- У меня аж мурашки, - показала Клава пупырчатую руку.
- Потому туда и пошла, на болото это.
- Жуть.
- Я до сих пор плачу, а что делать, - голос "матери" "предательски дрогнул". - И не узнали б, что произошло, если б не молодая пара, - она высморкалась в платок.
Надя смотрела на разыгрываемую сцену, и, как Станиславский, хотела сказать: "не верю". С матерью у Зои были довольно сложные отношения, уже с детства она поняла, что таких тесных связей, как у других, между ними не было и не будет. Она привыкла ко множеству "отцов", проживающих на их территории по нескольку месяцев, и отправлявшихся дальше в поисках новой любви. Как только смогла, перебралась в другую квартиру. Престарелая бездетная тетка матери, которая мать на дух не переносила, а Зойку жалела, прописала ее в квартире, и выдала наследство после своей кончины. Так в шестнадцать девушка уже отделилась от матери насовсем. Мать намекала, что она тоже имеет право на квартиру, но Зойка послала ее лесом. Теперь, наверное, та, наконец, успокоилась, получив деньги.
- И что они там делали? - продолжила Клава.
- Известно что, - многозначительно поиграла "мать" бровями. - Только видели они ее, даже на видео сняли, мальчик помочь хотел, да не успел.
- Вот пошла молодежь! Все на камерах у них.
-Так они боялись, вдруг их обвинят, потому и снимали.
Покивала Клава головой.
- Не нашли ведь? - уточнила.
- Нет, - покачала "мать" головой. - Там так и осталась, глубина большая.
- Ох-ох-ох, - заохала соседка. - И как ты теперь?
- А что ей будет? - внезапно вмешалась Надя, не в силах держать язык за зубами. И так было сказано достаточно. Женщины обернулись, удивленно уставившись на незнакомку.
- Здравствуйте, вы меня не помните, - улыбалась Надя "матери". - Я у вас квартиру покупала.
- Ах, да, - кивнула та, припоминая.
- Надеюсь, не все деньги потратила на Жорика? - злилась Надя.
"Мать" недоуменно заморгала, пытаясь понять, что происходит.
- Хочешь в глазах других хорошей казаться? А дочка, типа, плохая? Слезу для убедительности пустила. Знаешь, не верю я тебе! И она не верит, - ткнула она в Клаву, - притворяется только. Все люди при жизни притворяются, а за глаза гнилью поливают.
- Да что ты несешь? - не выдержала "мать?"
- Правду, мама!
- Она сумасшедшая, - искала она поддержки у соседки, которая, открыв рот, стояла, не произнося ни слова. - Какая я тебе мать?!
- Вот именно, что никакая! Ты даже не представляешь, как мне страшно было, - разошлась ни на шутку Надя, - когда не собираешься умирать, но понимаешь, что все, конец, - она чуть не плакала, ее била дрожь, словно заново попала в тот момент.
- Надя, - окликнула ее Людмила, подходя.
Глава 7
Надя резко обернулась, в глазах дрожали слезы. Еще одна влезла! Все к черту, неважно, она сжала кулаки, пытаясь успокоиться.
- Пойдем, - обратилась она к Людмиле, повернулась спиной к женщинам и пошла назад.
- Дочка, - позвала Людмила.
- Лечить вам свою дочку надо, - выплюнула слова ей вслед "мать", - полоумная она у тебя!
- Кто эта женщина? - догнала Людмила Надю через несколько шагов.
- Мать девушки, у которой я купила квартиру, - отозвалась Надя.
- И что она хотела? Почему назвала тебя сумасшедшей?
- Не верь женщине, которая рада Смерти своей дочери!
-О, Боже, Надя, что ты такое говоришь? Той девушки больше нет?
- Нет, - остановилась, наконец, Надя.
- Но как мать может радоваться таким вещам, это ужасно, - схватилась она за голову.
- Не каждому повезло испытать на себе родительскую любовь.
- Но откуда ты знаешь?
- Рассказывали, - пожала она плечами. - Давай забудем.
- Это же такое горе! - недоумевала мать, семеня вслед за Надей в квартиру.
Через несколько часов, чувствуя себя здесь лишней, Людмила обратилась к Наде.
- Домой поеду, - решительно сказала она, - не по себе мне тут. На автобус хоть проводишь?
- Конечно! - не стала упрашивать остаться ее Надя. Она вызвала такси и снесла вниз невесомую сумку матери. Заказав билет через интернет, они вышли на автостанции. Ожидая автобус, перекинулись незначительными фразами. Когда объявили посадку, Людмила подняла вверх сложенную тремя перстами ладонь, собираясь перекрестить дочку.
- Да перестань, - шлепнула ее по руке Надя, пресекая болезненную процедуру. - Давно ли набожной стала.
Мать обиженно, по-детски оттопырила нижнюю губу.
- Никогда не поздно прийти к Богу, Надя, - покачала она головой. - Я мать в свое время не слушала, а вот теперь сама в ее возрасте, в этом спасение нахожу. Приду иногда в храм, помолюсь, и на сердце легче становится. Кто знает, когда мой черед придет.