- И давно вы, Никита, работаете здесь? - решила она поддержать разговор, расстегивая второй ботильон. Высвободив ногу, она перекинула одну через другую и сложила руки на груди.
- Пять лет.
- Нравится?
Мужчина пожал плечами.
- Не жалуюсь.
- Работу надо любить, как свою женщину, - закинула удочку Надя, не отрывая взгляда от сапожника.
Он поднял на нее глаза и наткнулся на хищный взгляд. В ее уголках губ читалось кокетство. Она медленно поменяла положение ног, смотря, как он внимательно следит за каждым ее движением.
- Жаль, что меня никто не любит, - как-то слишком томно сказала она. Поднимая вверх подбородок, провела пальцем по шее, продолжая буравить его взглядом.
Она никогда не вела себя так прежде: откровенно предлагая мужчине напротив. Но что-то произошло в ее сознании, вся сущность изменилась, это было странно с одной стороны и понятно с другой.
- У тебя есть женщина? - задала она откровенный вопрос.
Он не торопился отвечать.
"Чертова Дина", - билось в ее сознании, но вслух она сказала другое.
- Это не важно.
Повисла пауза. Он замер, размышляя над ее словами, но ничего не ответил, вернувшись к работе.
"Слишком быстро", - отругала себя Надя, превращаясь в скромную себя. Она положила руки на колени и затихла, слушая, как он ремонтирует ее обувь.
"Ну скажи уже что-нибудь", - шипел на Надю голос изнутри, а она до конца не понимала, как оказалась здесь. Натянув посильнее задравшееся платье, она посмотрела на ноги без обуви, потом на сапожника. Все было как во сне, после которого она просыпается и пытается вспомнить хронологию. Так и сейчас, она медленно, но верно восстанавливала события.
- Извините, долго еще? - сказала она совершенно иначе.
- Буквально минут десять, - отозвался Никита. - Торопитесь?
- Не знаю, - растерянно произнесла Надя. - Не подскажите, куда вызвать такси?
Он назвал адрес, и Надя заказала машину через приложение, удивившись, для чего вообще ее сюда привели ноги.
- Держите, - протянул он ей целый ботильон.
- Спасибо, - кивнула Надя, принимая работу. Она быстро обулась, расплатилась и собиралась уйти.
- Могу подвезти, если нам по пути, - Никита встал, натягивая куртку.
- Не думаю, - покачала головой Надя, - к тому же вам работать надо.
- Сегодня до обеда, - объяснил он ей, закрывая киоск.
- А как же Дина? - прищурилась Надя.
- Что?! - удивленно уставился на нее мужчина.
- А как же жена? - переспросила Надя, понимая, что только что чуть не прокололась.
Морщина на лбу разгладилась, оказывается, ему послышалось.
- Не женат, - ответил он.
Надя вскинула брови, но быстро стерла удивление с лица. Врет? На пальце кольца не было. Неужели что-то изменилось за эти полгода, когда она ничего о нем не знала?
К ним подъехала машина.
Надя открыла сумочку и написала что-то на чистом листке.
- Это мой номер телефона, - протянула она Никите цифры и села в такси.
Глава 4
"Он должен позвонить", - думала она, отъезжая от места, тогда у нее будет еще один шанс.
Добравшись до адреса, она зашла в магазин и купила продуктов и сигарет. Никогда раньше не увлекалась табачными палочками, но все же купила. Дома переоделась и открыла дверь кладовки. Протянув руку к задней стенке, она умелыми движениями вытащила небольшой сверток, и закрыла обратно дверь. Прошла на кухню, поставила запекаться курицу и нарезала овощи на борщ. Пока готовился обед, Надя села, положив ноги на табурет, и закурила. Легкие приняли никотин спокойно для некурящего прежде человека. Девушка держала сигарету, разворачивая белую тряпку, под которой оказался десяток фотографий.
Почти на всех был запечатлен Никита, некоторые были отрезаны, словно кого-то хотели удалить из его жизни. Так и на одной из фотокарточек в центре стоял парень, а рядом черноволосая девушка с длинными распущенными волосами. Между ними был небольшой промежуток, говорящий о том, что они знают руг друга, но не так близки. С другой стороны снимок был отрезан, но удалось различить чью-то руку, лежащую у парня на поясе. Надя провела пальцем по глянцевой поверхности, затягиваясь дымом, и отложив фотографии, откинулась на стуле, выпуская вверх сизый пар. Потом, словно передумав, взяла последний снимок и затушила сигарету об улыбающееся лицо.
- Ты заплатишь за то, что сделал, Филимонов, - сказала Надя и, порвав все фотографии на мелкие кусочки, выбросила их в урну.