Маша добавила:
- Представляешь, как я удивилась, когда вышла от тебя после «Тарантеллы».
- Да уж.
У дверей своего жилья Букина сняла чужую одежду и протянула владельцу:
- Миш, спасибо тебе за все, - вложила в слова всю душу, поднялась на цыпочки в порыве самой чистой благодарности, намеревалась поцеловать в щечку, но достала только до шеи, запечатлев на ней лёгкое касание губ. Михаил перестал дышать. От шеи по всему телу прошла дрожь, и очень захотелось продолжения. Маша поняла по его решительному взгляду, тому самому, от которого она терялась. Она быстро открыла дверь и скользнула в прихожую, тараторя прощание.
Дома Миша все думал о ней и своих эмоциях. У него было несколько девушек, без серьёзных отношений, исключительно ради интереса и удовольствия. Про второй пункт он серьезно задумался, а было ли оно? Ни один секс не принёс ему такого спектра чувств, как простое общение в ней. Сегодня, когда Маша откровенно любовалась его мышцами, он захотел ее так, как никогда никого ранее. Вспомнил ее манящие губы, близко. Как она смотрела на него. А тот игривый поцелуй в шею и вовсе раззадорил его, и, если бы она не сбежала… Сбежала, иначе не скажешь. Зато впереди много совместных дней, и он ее завоюет!
Он не мой!
Лены дома не было, уехала к родителям. Аня со своим парнем сидели на кухне. Заслышав Машу, Миронова-младшая кинулась в коридор.
- Рассказывай! – потребовала подруга.
- Только после еды и горячего чая!
Витя отозвался у электроприбора:
- Уже включаю чайник.
Девушки устроились за столом. Виктор сел рядом:
- Я могу выйти, если что.
Маня махнула рукой:
- Останься, мне любопытно узнать твоё мнение.
Букина тут же выложила все с самого начала, не дожидаясь ужина. Шмелев сказал:
- Поддерживаю парня! Ань, мы поступим также, буду провожать. А ты нападавших опознать сможешь?
- Не уверена, темно было.
- Жаль, можно в ближайших магазинах записи с видеокамер просмотреть, они же пиво покупали.
- Я в полицию не стану обращаться, да и не было ничего, я вообще думаю, пощупали бы и отпустили… наверное.
- Да и не надо в полицию, я бы сам с ними пообщался. Точнее мы с твоим Мишей.
- Он не мой!
- Вообще-то Витя дело говорит, - вступила Аня.
- Думаю, пока не надо этого всего.
- Как знаешь.
Маша засела за «домашку»: реферат, расчетно-графическое задание – и окончательно успокоилась, руки больше не дрожали, в памяти не возникали события из подворотни. Только перед сном, лёжа в постели, девушка вновь пережила приятную истому, воссоздавая в уме Мишин взгляд и такое ласковое прикосновение к ее лицу.
Ситуация серьёзная
После завтрака долго не решалась позвонить Григорьеву. Уже собралась, оставалось только шапку и куртку надеть. Сидела у входной двери, вертела в руках телефон, пока Миша сам не вызвал ее.
- Доброе утро пострадавшим! Ты готова?
- Привет, Миш. Да, я уже выхожу.
- Жду у подъезда.
Вот как! Пунктуальный – время 10.00. Букина утеплилась и спустилась вниз.
День выдался на редкость солнечным. Парень со свежим лейкопластырем на брови широко улыбнулся. Мария спросила:
- Как плечо?
- Отлично, заживает, как на собаке.
- Слушай, мне неловко, что тебе досталось из-за меня.
- Маш, я бы все равно вступился, даже если напали на другую девушку. Только исход был бы, наверное, хуже. Я же драться не умею. Но это была ты! Я им глотки перегрызть был готов.
У Букиной щеки зарумянились. Поспешила вставить:
- Я думала ты боксом занимался или ещё чем-то таким.
- Нет, только качаться ходил ещё в колледже.
- Ты учился в колледже?
- После школы, четыре года. Маш, почему ты выбрала наш факультет?
- Люблю точные науки и работу с техникой. А ты?
- Аналогично. Плюс у меня родители в «Росатоме» трудятся, планирую тоже туда устроиться со временем.
- Круто!
Они поболтали ещё немного о занятиях и преподах. Уже стояли на остановке.
- Мой троллейбус, - объявила Маша, кивнув в сторону подъезжающего транспорта.
- Тогда до вечера. Звони, я буду ждать весь день. Ситуация серьёзная, не забывай об этом.
На самом деле он не верил в возможное возвращение плохой компании, но повод узнать друг друга поближе упускать не хотел. Уцепился за него железной хваткой. Девушка уехала. Миша шагал домой, решив посвятить выходной лабораторной работе и докладам.
В восемь вечера не выдержал, сам позвонил Маше.