Образовался новый юридический отдел под руководством Дмитрия Крайнева. Потом Крайнев начнет проявлять свой чиновничий норов, выдавливая одного из главных интеллектуалов отдела — Николая Кузнецова. Также Крайнев попытается избавиться и от меня, и зимой 2014 года я также уйду из Фонда, потому что терпеть мытарства Крайнева не было больше сил. Больше всего меня смущала теневая выдача зарплаты: он доставал из стола пачку денег и буквально «отслюнявливал» мне зарплату. Деньги были маленькие, он мне выдавал по 7 тысяч в неделю. Никакого оформления, зарплатных бюллетеней и в помине не было. И только с течением времени сотрудников начали более-менее официально трудоустраивать.
Вскоре Марус стала арт-директором компании, а Бирюкова, ставшая женой Волкова, возглавит социологическую службу ФБК. Анну Ведуту на должности пресс-секретаря сменит Кира Ярмыш, еще одна незаметная девочка, «поплывшая» со временем от звездной болезни. У Ярмыш впоследствии появится свой фаворит Руслан Шаведдинов, который тоже станет пресс-секретарем кампании и ведущим YouTube-канала «Навальный Лайф».
Все эти бесконечные половые отношения сопровождали работу Фонда, и с 2013 года ФБК начнет действовать по порочному принципу семейной клановости. Три семьи — семья Волкова, семья Рубанова и пара Ярмыш-Шаведдинов — будут представлять руководство Фонда и сформируют его новую «элитку». К ним также примкнёт Иван Жданов, большой любитель следовать руководству. Такой подход к делу полностью убивает принципы меритократии, которыми так хвастается Фонд и к следованию которым денно и нощно призывает Алексей Навальный.
2013 год заканчивался тем, что ФБК становился по сути ручной организацией Романа Рубанова. Что касается другого профита, то его не было. Многие сторонники жаловались, что мы все тогда потеряли. Тот успех, который достигли в мэрскую кампанию, не смогли ни закрепить, ни развить. И единственное, чем бахвальствует сейчас Фонд, — это база жертвователей. Это была та печка, от которой они всегда плясали. Но все те сотрудники, которые набрались опыта в мэрской кампании, разбрелись, и никто даже и не пытался поддерживать с ними связь. Был, правда, один странный проект, которым пытались продлить волну взаимодействия с волонтерами — «Народный депутат». Это была пустая и неудачная история, готовившаяся под избирательные кампании 2014–2015 годов. Под проект Любовь Соболь написала пару сырых законопроектов про ЖКХ, явно на скорую руку. Руководил проектом Рубанов, что было очень странно, потому что он всегда был очень непубличной персоной и сторонился выступлений. Состоялось только одно мероприятия в рамках «Народного депутата» — собрались на модном дизайн-заводе «Флакон», пофоткались и на этом всё.
У самого Навального к этому моменту была партия «Народный альянс», которая никакого официального участия в мэрской кампании не принимала. Это была общая особенность всех его партий: Алексей всегда был вождем партии, но никогда не принимал участия в партийной жизни, рассматривая партию как запасной вариант, такой чемоданчик, который бросить жалко и тащить тяжело. В 2013 году в «Народном альянсе» собрался, наверное, самый сильный состав, который когда-либо был в навальновских партиях. Все справедливо полагали, что как раз сейчас, на волне мэрской кампании партия должна стать главным инструментом политической борьбы. В партии тогда были взрослые квалифицированные люди, которые пришли туда осознано, но со временем и они куда-то разбрелись, из того состава остался только верный Николай Ляскин и еще пару человек. Важно понимать, что когда Навальный в пятый, седьмой или пятнадцатый раз регистрирует свою партию, то многие люди, которые там были ранее, уходят разочарованными именно из-за бездействия и невнимания своего лидера к реальным партийным делам.
На волне подъема гражданского общества и политического воодушевления в 2013 году «Народный альянс» кипел, приходили новые активисты. Дмитрий Крайнев развел бурную деятельность по регистрации партии, на чем сильно старался пиариться сам. Но, как всегда, за волной пыли, которую он пускал в глаза, оказалась куча ошибок. Даже внутри партии были юристы, которые критиковали Крайнева именно по процедурным вопросам, но их сразу записывали в еретики. Дмитрий никого не слушал. Так прошли сроки по регистрации региональных отделений, и с регистрацией мы пролетели. Люди стали уходить, началась грызня. Многие решили, что партия нужна была Фонду как бесплатный придаток, аккумулирующий волонтеров, которых можно было «выдергивать» на мероприятия, требующие массовки. Люди, видевшие эту тенденцию, говорили, что партии нужно срочное отделение от Фонда, но их сразу гасили, а то и объявляли платными провокаторами от власти.