И в довершении 2013 года произошло странное заседание по апелляции приговора по делу «Кировлеса». В Киров поехал небольшой десант: поехал я с группой сторонников, чтобы организовать небольшую поддержку на процессе, и активисты Партии 5 декабря. Крайнев мне тогда говорил, что Алексея не посадят, и ехать не надо. То же самое говорил и сам Алексей. Но при этом была разыграна трагикомедия в суде, как Алексей прощался с женой на апелляции. Тогда мне казалось, что это правильная линия поведения, что надо так подыгрывать, но потом я понял, что в этом и есть весь Навальный. Пока оппозиционные судьбы ломались направо и налево, Навальный знал, что ему ничего не будет. Остается только догадываться, на чем зиждилась такая уверенность в конце 2013 года.
В поезде по дороге туда вообще произошла забавная история между одним волонтером и адвокатом Вадимом Кобзевым. Адвокаты ехали «на полном расслабоне», Кобзев напился в хлам и сидя, как пьяный геолог, начал хамить волонтеру. Конфликт чуть было не перерос в потасовку, но их удалось разнять. Было бы забавно, если бы волонтер Навального избил адвоката Навального. Прямо пир духа.
Глава 9. «Крым не бутерброд»
2014 год ознаменовался созданием под выборы в Московскую городскую Думу пробной демократической коалиции «За Москву». Видно было, что сам Алексей Навальный совсем не заинтересован в этой «Москве», потому что его отвращали те люди, которые играли там важную роль. Это были старые либералы еще «каспаровского» призыва: Денис Билунов, Сергей Давидис, Ольга Романова и другие.
С созданием нового ФБК зародился и знаменитый формат летучек: одна летучка на неделе была рабочая, где обсуждали рабочие цели и задачи, а другая была посвящена политическим вопросам. На политических летучках буквально по Оруэллу проходили «пятиминутки ненависти»: Алексей упражнялся в красноречии, объясняя сотрудникам текущую конъюнктуру, в которой крутился Фонд. И вот как раз на этих летучках Навальный обычно высказывал очень большой скепсис. Больше всего ему досаждало одно только присутствие «каспаровских» людей в одном с ним политическом пространстве. Тем не менее от ФБК в коалицию «За Москву» отрядили Николая Ляскина и Любовь Соболь. (Несмотря на показную незаинтересованность Навального, он не мог допустить, чтобы на оппозиционном поле появилась коалиция, где не были бы представлены «его» люди.) Также там были экс-лидер «Демократического выбора» Владимир Милов, Илья Яшин из «Солидарности»/ПАРНАСа, Юлия Галямина и Наталья Пелевина, стремительно набиравшая политический вес в рамках Партии 5 декабря и ПАРНАСа.
Представлялось, что эта коалиция должна стать такой коммуной, но по факту это была скорее дисфункциональная «коммуналка». Коалицией рулил Билунов, про которого тогда шутили, что был как та золотая антилопа из мультфильма, которая превращала в золото все, к чему прикасалась, только наоборот. Билунов все превращал в дерьмо. Поэтому никто особо в коалицию и не верил, смотря на нее скорее как на попытку вдохнуть новую жизнь в старые оппозиционные наработки «донавальной» эпохи. Коалиция ничем и не запомнилась, кроме совместных фоток для отчетности перед инвесторами и одним мероприятием во «Флаконе». Сразу после неудачных выборов в Мосгордуму коалиция благополучно сдохла, даже не став прообразом для будущей более широкой «Демократической коалиции».
Кандидаты от ФБК выбрали себе районы под выборы. Николай Ляскин выдвигался по Новокосино-Ухтомскому, а Любовь Соболь — по Даниловскому. Более респектабельным районом Соболь привлекла своей кампании больше внимания, Навальный чаще писал о ней. Соболь собрала довольно сильную команду, начальником штаба у нее была Любовь Якубовская, ушедшая под конец кампании из-за несерьезного, как она считала, отношения к выборам самой Соболь. На место Якубовской пришла Анна Велликок, которая считалась тогда восходящей звездой политтехнологий. Но дальше в Фонде у нее работа не задалась, потому что Роман Рубанов считал ее человеком Михаила Ходорковского и его «Открытой России», что автоматически делало невозможной её полную лояльность по отношению к ФБК. Впрочем, тогда Соболь подписи собрать не смогла.
Изначально я был в ее кампании и как раз занимался разработкой юридических методичек по сбору подписей с другими юристами. Соболь всю кампанию сильно нервничала и, не собрав подписи, готова была «дорисовать» нужное количество. Этот вариант действительно существовал, чему есть свидетели, хотя, конечно, Любовь никогда не подтвердит это на публику. К счастью, в итоге разум возобладал и Соболь и ее команда отказались от этого варианта.