Я был обескуражен, мне казалось, что мы едем для того, чтобы в решающий момент повысить количество избирателей на праймериз. Мне, человеку с демократическими взглядами, который относился к этому не только и не столько как к работе, сколько как к возможности менять мир вокруг, это было странно. Потому что, делая такой прорыв политике, делая эти праймериз, мы наступали на те же самые российские грабли. Играя в договорные игры и подтасовки, мы по сути обманывали своих сторонников, сами становясь тем самым драконом из сказки. Ну или «коалицией жуликов и воров», если угодно.
Тогда выяснилось, что с кандидатами уже хорошенько поработала та самая команда Пивоварова, которая тянула всеми силами на первое место Яшина. По приезде в Кострому мы начали обзвон кандидатов, чтобы пригласить всех на встречу, понять их настроения и чтобы они мобилизовали все свои ресурсы. Но во время обзвона к нам подошли Пивоваров и его помощник юрист Андрей Давыдов и в безапелляционной форме заявили, что мы зря тревожим людей и только мутим воду.
Был и еще один престранный эпизод. В Костроме снова началось серьезное напряжение с сотрудниками полиции: в очередной раз лютовал местный уголовный розыск, задержавший перед моим приездом двоих волонтеров, коих у нас всего было пятеро. Я приехал и увидел, что нашему начальнику штаба Станиславу Волкову Давыдов дает в руки плакат с надписью «Свободу политзаключенным» и отправляет его в пикет к суду. Я очень удивился, потому что в сложившейся правовой реальности между нами и силовиками Станислава могли просто задержать и мы бы остались еще и без начальника штаба. На что Андрей Давыдов ответил, что ничего не будет, Станислав же только постоит у здания суда. А пикеты у суда как раз запрещены, что, по идее, юрист Давыдов должен был знать. Ко всему прочему, напротив суда было еще учебное заведение, где также нельзя проводить одиночные пикеты. Либо это банальное незнание законов со стороны юриста Давыдова, либо очевидное вредительство, когда команда Пивоварова в открытую подставляла начальника штаба в надежде избавиться от него перед голосованием. В итоге я все-таки отговорил Станислава Волкова от одиночного пикета, невзирая на угрозы Пивоварова нажаловаться на меня в Москву другому Волкову, а ребят, к счастью, освободили.
В одни из первых дней работы в Костроме случилась еще одна показательная ситуация. Разбирая документы, которые были до нас, мы обнаружили удивительную картину. Коалиция для Костромы заказала билборды на 700 тысяч рублей, что было достаточно существенной для бюджета суммой. Но эти билборды не провисели и нескольких часов, их сняли неизвестные лица и унесли в неизвестном направлении. По мотивам происшествия не было ни судебного разбирательства, никакой внутренней проверки. Когда мы высказали все свое недоумение Андрею Давыдову, почему никто не занялся расследованием этого вопроса, он нервно выдернул у нас из рук эти документы и сказал, что мы занимаемся полной ерундой, и вообще не стоит в это лезть. Ситуация была более чем подозрительная. Остается только надеяться, что это не был распил, а банальная невнимательность со стороны костромского штаба.
Само голосование в Костроме проходило гораздо «веселее», чем в Калуге, и сначала мы наивно полагали, что местная администрация «тащит» некоего своего кандидата, которого удалось внедрить в наш список. В первый же день толпами пошли какие-то «титушки», на которых мы сначала и не обратили внимания. Это была маргинальная молодежь, словно все сплошь алкоголики и наркоманы. Поняв, что таких людей идет целый поток, мы начали задавать им вопросы, на которые они достаточно клишировано отвечали, но некоторых мы отбраковывали. Что самое удивительное, эти люди очень быстро подстраивались под наши вопросы, и уже следующая партия «титушек» приходила с готовыми правильными ответами. Было видно, что либо они координировались между собой, либо кто-то из штаба сливает им информацию.