Возле штаба голосования постоянно крутилась парочка низкоуровневых технологов-деляг, которые занимались как раз подобными мероприятиями: массовками и подгонами в регионе. Мужики были абсолютно бандитского вида — в белых рубашках, черных штанах, с прокуренными красными глазами. В какой-то момент не кто иной, как технолог Ильи Яшина Андрей Пивоваров сказал, что он с ними сотрудничает и они будут помогать собирать ему подписи. Технологи-деляги, кстати, тоже проголосовали и было заметно, что они знакомы с некоторыми из «титушек». Я понял, что эти люди явно не от администрации региона, когда узнал, что они все как один голосовали… за Яшина. Но мы были натасканы на то, что «кровавый режим» всегда и везде нам мешает, поэтому все еще лелеяли мысль о том, что это происки администрации: заявить о подвозе со стороны Яшина или вообще отозвать голоса, сорвав голосование.
Мы стали следить за эти субъектами, смотрели, в какие машины они садятся, и обнаружили, что на улице у них был некий центр, которым руководили координаторы, инструктировавшие «титушек». Через несколько часов один из таких координаторов пришел к нам в штаб, и мы, решив, что вот тут-то он и попался, попросили у него для ксерокопии документы и собрались уже вызвать полицию. Но произошло удивительное: Пивоваров, который все это время молча наблюдал за ходом голосования, резко схватил этого координатора и начал его просто выпихивать на улицу, параллельно вырвав у нас его паспорт.
Таким образом, паззл стал потихоньку складывался: весь этот процесс организовали Пивоваров с Давыдовым, чтобы Яшин занял первое место, потому что, судя по динамике первого дня и начала второго, лидерство Яшина было очень слабым, он вполне мог уступить Андрейченко либо даже Сорокину. Ни в чьи планы это не входило, поэтому начались такие игры.
В какой-то момент один из «титушек» привел своего брата, тут и я уже не выдержал и предложил провести подробное собеседование сам, как у нас это и было заявлено в регламенте голосования. Выяснилось, что человек ничего не знает об оппозиции и вообще он сторонник Путина. Но опять вмешался Пивоваров, мол, нормальные ребята, пусть голосуют. Было видно, что Пивоваров рубился буквально за каждый голос. Учитывая общую крайне низкую явку, такое его рвение было вполне оправданным.
Одному из сотрудников я дал задание проследить, куда идут все эти группы «титушек» после голосования. Он обнаружил, что на центральной площади, которые местные называли «Сковородка», с «титутшками» встречался тот самый штабной юрист Давыдов, который о чем-то с ними разговаривал. Данное обстоятельство окончательно рассеяло сомнения, что эти маргиналы, явно не наши сторонники, а подвоз команды Пивоварова. Я тогда внутренне оправдал ситуацию тем, что это делали не мы, а другие субъекты коалиции, да и вообще Яшин — не наш человек, нечего переживать за его нечестность. Конечно, зря я после детально не обсудил этот момент с Леонидом Волковым и Алексеем Навальным, хотя, скорее всего, они были в курсе используемой «политтехнологии» и не видели в происходящем ничего зазорного. Как говорится, «не рефлексируйте — голосуйте».
После всех обозначенных выше махинаций «золотой мальчик оппозиции» Илья Яшин стал-таки кандидатом номер один по Костроме. Беда, правда, в том, что он совершенно не подходил Костромской области, это был политик другого менталитета. И многие тогда недоумевали этой политической конъюнктуре, ведь тот же Андрейченко был местный, и все его знали. Но большие боссы «Демократической коалиции» решили иначе.
В последний день между нами и Пивоваровым с Давыдовым вспыхнул уже совершенно какой-то нервный конфликт. Они, видимо, понимая, что мы им ломаем всю программу с подвозом, сорвались на нас по невероятному пустяку. Пивоварову для какой-то работы экстренно понадобился стол, за которым все еще сидели наблюдатели, и он вместе с Давыдовым попытался этот стол отнять. Я решил не конфликтовать и отдал им этот несчастный стол. Понимаю, что упоминание этой совершенно детсадовской сцены борьбы Пивоварова за стол на глазах у всех избирателей выглядит глупо, и читатель справедливо ужаснется на какой уровень пала жизнь в оппозиции, но из песни слов не выкинешь.