- Ох, Зой, влетит нам сейчас по первое число,- со вздохом сказала я, указывая рукой на отцовский автомобиль. Зоя лишь пожала плечами, по ее внешнему виду нельзя было предположить, что она сильно расстроилась, наоборот, подруга воспряла духом, заметив машину моего отца, словно все неприятности и страхи разом отошли на второй план. Я лишь скептически хмыкнула, глядя на такую разительную перемену.
- Не обольщайся, Зоя,- похлопала подругу по плечу, пошутив,- Папа давно и успешно женат на…своей работе.
Зоя вскинулась, одарив меня уничижительным взглядом, но промолчала. Да и нечего было говорить, я знала, что моя подруга тайно, ну это эй так казалось, влюблена в моего отца. Признаюсь, если бы он не был моим папой, я бы и сама в него влюбилась. Мой отец в свои сорок пять выглядел лучше некоторых тридцатилетних мужчин. Высокий, широкоплечий мужчина с густыми черными волосами с редкими прожилками седины на висках, ровными белоснежными от природы зубами, четкими скулами, глубокими синими глазами, прямым носом и тонкими губами, которые он очень часто поджимал, когда выказывал крайнюю степень своего недовольство. Он уволился из армии, но военной выправки не утратил, имея только им свойственную стать, закончил юридический, работал следователем, а потом сделал успешную карьеру в прокуратуре. Сейчас же он занимался бизнесом, хотя все и прочили ему блестящую карьеру прокурора, но отец ушел со службы ради семьи, ни разу не пожалев об этом. И вот, этот потрясающий во всех смыслах мужчина, ждал нас дома и, по всей вероятности, был чрезвычайно зол, что не обнаружил нас на месте. Я открыла дверь и крикнула:
- Пап, мы вернулись!
Отец вышел из кухни и, прислонившись к косяку, внимательно посмотрел на нас. Рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей, а руки сложены на груди. Отец одарил нас строгим взглядом, покачал головой, развернулся и ушел обратно. Мы молча поплелись за ним. На кухне царил пир горой. На столе были расставлены многочисленные контейнеры с едой, привезенные отцом из дома, чувствовалось мамино влияние. Она явно думает, что я здесь с голоду умираю. Смешно, честное слово. Мне двадцать три года, я давно не девочка, могу себя обслуживать, да и готовить умею, не пропаду. Но родители такие родители, спорить, себе дороже.
- Явились!- отец не спрашивал, он констатировал факт,- Мыть руки и за стол,- скомандовал он, а я возмутилась:
- Пап, ну мы же не на плацу, ей богу.
Но испытывать судьбу не стала, утащив Зою за собой. Когда мы вернулись, папа разливал по чашкам чай с умопомрачительным ароматом, тоже мамино произведение искусства. У подруги просто нет шансов, отец давно и сильно влюблен в мою мать. Его всегда окружало много женщин, но отец смотрел только на маму. Как им удалось сохранить такие глубокие чувства спустя столько лет, я не знала, но уверена, что сейчас у родителей начался второй медовый месяц, стоило мне слинять из дома. Я не удивлюсь, если вскоре мне расскажут, что у нас пополнение.
- Рассаживаемся,- отец указал нам на стулья,- Едим, а потом будем разговаривать, а то боюсь, что после нашего разговора, есть вы еще долго не захотите.
Мы перехотели уже сейчас, стоило ему произнести эти слова. Мдаа, нагнетать папа умел. Профессиональненько! Но голод не тетка, от потрясающего аромата, исходящего от открытых контейнеров, слюнки потекли сами собой, и мы с Зоей буквально накинулись на еду. Отец смотрел на нас, а в глазах его явственно читался вопрос: Ну как эти дети могли вляпаться в такую историю?!
- Наелись?- спросил он, когда мы опустошив свои тарелки, потянулись каждая к своей чашке. Я кивнула, бросила взгляд на подругу, та кивнула в ответ, соглашаясь. Отец выдвинул стул, сел на него, устало потер переносицу и поднял на нас глаза. В них плескалось сожаление. И я понимала почему. Сейчас ему предстояло сообщить нам нечто неприятное.
- Девочки, должен предупредить сразу, разговор будет непростым,- начал он,- Договоримся сразу, я говорю, вы слушаете, не перебивая, не вставляя свои комментарии и не задавая вопросов. Когда я спрашиваю, вы отвечаете. Это понятно?- мы синхронно кивнули,- Хорошо! Итак, начнем, пожалуй, с самого начала.
Когда ты, дорогая моя дочь, вместе со своими подругами вернулась из того места, мы отправили туда поисковую бригаду с собаками. Но вот что странно, ни мы, ни собаки ничего не нашли, кроме трупа обезглавленной женщины. Мальчик и мужчина как сквозь землю провалились. Не знаю, как ему удалось уйти, да еще и ребенка утащить с собой, ведь Влад был на тот момент не новорожденным, чтобы его можно было спокойно взять на руки и унести, он явно сопротивлялся. Значит, делаем вывод, убийца обездвижил мальчика, но тут возникает вопрос- Зачем? Для чего человеку, которого разыскивает вся милиция области и района, такая обуза? Выкуп? Вряд ли. Это верная гибель, схватят на раз. Тогда что? Зачем ему пацан? И вот здесь самая главная тайна, которая не дает раскрыть дело и по сей день. Единственное, что мы нашли на месте, была записка. Белый тетрадный листок, в центре которого четыре строчки какого-то детского стишка,- мы с Зоей переглянулись, но сдерживая обещание, данное отцу, перебивать не стали,- А теперь ты мне говоришь, что кто-то рассылает такие же стишки каждой из вас!