****
Ярослав
Мой кабинет напоминал мне проходной двор. За несколько часов моего пребывания в Управлении, его не посетил разве что ленивый. Что за необходимые и срочные, чрезвычайно важные дела приводили моих коллег в логово «железного Феликса», я понять не мог, да и не особенно пытался. Мне банально было некогда! Больше всего меня занимали приходящие на почту письма. Долгожданный запрос из колонии я так пока и не получил, зато имел интересный разговор с главным врачом родильного дома, где был произведен на свет Влад Ильин. Тогда он был обычным акушером-гинекологом, работал в ночную смену. По его словам, мать ребенка привезли в состоянии крайнего психоза. Она не подпускала к себе врачей, кричала, что рожает ребенка от Сатаны и что-то еще в таком духе. Ей сделали успокоительное, чтобы она не навредила себе прежде всего, но тем самым снизили родовую деятельность, и пришлось делать кесарево сечение, чтобы помочь малышу появиться на свет. И все бы ничего, вот только очнувшись, женщина вновь повела себя неадекватно. Она снова кричала, звала на помощь и умаляла убить ребенка или "дьявольское отродье", как она его называла. Из соседнего крыла больницы был вызвал психиатр, который и определил банальный психоз, сославшись на постродовой стресс. Сделав некоторые назначения, врач ушел, а через два дня роженица затихла. То ли препараты подействовали, то ли сама смирилась с появлением в ее жизни сына, гинекологи не поняли, да и не разбирались особенно, у них тогда горячая пора началась, не до истерик неуравновешенной женщины им было. Но один интересный факт они все-таки заметили. Мать категорически отказывалась брать своего ребенка на руки, кормить его, и несчастный ребенок заходился плачем от голода. Детская сестра, дежурившая в отделении, не выдержала и забрали Влада в бокс к недоношенным, где его смогли, наконец-то, нормально накормить. Так повторялось несколько дней, пока не настал день выписки. За женщиной приехал ее муж, они о чем-то долго беседовали, заперевшись в палате, после чего она вышла из палаты, изменившись до неузнаваемости. Вместо растрепанной, взвинченной и вечно кричащей истерички, перед персоналом предстала холодная, словно лишенная всех эмоций, собранная и довольно красивая молодая женщина. Она забрала сына, поблагодарила врачей за помощь и вместе с мужем благополучно покинула родильный дом. Больше она к врачам по части психозов не обращалась, по крайней мере нигде не было зафиксирован данный факт. И вот у меня возник вопрос! А не значит ли это, что тот упырь ее просто изнасиловал? Ведь, случись так, ее реакция на этого ребенка вполне объяснима, и, значит, она вполне могла без всякого сожаления вернуть отцу плод его «стараний», попытавшись как можно скорее забыть о его существовании. И тем же самым можно объяснить ее холодность, когда обнаружили факт исчезновения Влада. Она просто на просто была счастлива, что раздражающий фактор, который жил с ней в одном доме целых восемь лет, наконец-то, исчез и можно вздохнуть спокойно. Остается открытым последний вопрос. Каким образом они смогли договориться, а главное, зачем? Но это я узнаю, мне обещали прислать все необходимые данные по посещениям в ближайшее время. Если выяснится, что она действительно приезжала к своему насильнику, тогда все становится на свои места. Вопрос о том, как мать Влада узнала о том, что того самого ублюдка посадили, даже не поднимается. Разве что ленивый не показывал героическую поимку «Ярославского мясника». Вот так она и увидела его, спустя столько лет. А теперь, подумаем логически. Она живет в одном доме с маленькой копией своего биологического отца, о том, что Влад мог на деле оказаться хорошим мальчиком и не иметь гена садиста, и речи не шло, женщина на сто процентов была уверена, что парень переплюнет своего боевого папашу, а, значит, нужно как можно скорее избавляться от него, пока он не начал чудить и не стал угрозой для тех, с кем живёт рядом. Да, мелкие предпосылки были, поэтому женщина не стала откладывать дело в долгий ящик. Я почти уверен, что она приезжала в колонию, разговаривала с «мясником», рассказав ему о сыне. Слово за слово, тот узнал подробности и решился на побег. Остальное дело техники, детали не важны, они играли роль тогда, в прошлом, когда нужно было по горячим следам ловить сбежавшего преступника, вычленяя сообщников и наказывая виновных. А сегодня, перед нами стояла иная задача. Мне нужно было во что бы то ни стало получить нарисованный художниками портрет взрослого Влада в настоящем времени и пропустить его по базе. Уверен, он должен был где-то засветиться. Такой садист как он, не мог просто спокойно жить столько лет и не выпустить своего зверя наружу. Мои раздумья были нарушены звонком от Извольского. Сергей звонил, чтобы рассказать, что удалось узнать о деталях дела «мясника».