Глава 14
Мне снился широкий луг, усыпанный мелкими разноцветными цветами. Они словно маленькие солнечные блики выглядывали из травы своими яркими живыми глазами, кивали мне резными головками соцветий, щекотали гладкую кожу крохотными листочками. Яркое полуденное солнце заливало все вокруг своим мягким теплым светом, заставляя мою слегка бронзовую от загара кожу сверкать разноцветными переливами. Но не смотря на все великолепие вокруг, мне отчего-то было невыносимо грустно и одиноко. Не радовало ни яркое солнце, сияющее на безмятежно-голубом небе, ни тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков в высокой луговой траве, да жужжанием шмелей, качающихся на маленьких качельках-лепестках медовых цветов. Словно в ответ на мои терзания, где-то вдали мелькнула размытая фигура. Она то появлялась, то исчезала вновь, словно тая под солнечными лучами, растворяясь в мареве июльского дня. Я ускорила шаг, пытаясь догнать ускользающий силуэт. Через несколько шагов я уже бежала, практически летела сквозь высокую траву, и совершенно не ожидала того, что следующий миг провалюсь в кромешную темноту. Я в панике зажмурилась, стараясь прогнать ужас, что липкой ледяной волной накатывал, стоило мне только сделать очередной вдох, но это не помогало, я все глубже и глубже погружалась в мир своих кошмаров. Осторожно приоткрыв глаза, огляделась. Обвалившиеся кирпичные стены, грязные, поросшие мхом, кое-где корни деревьев проросли сквозь раскрошившийся камень и свободно свисают с потолка, чернеющие проемы вместо дверей и оглушающая тишина, нарушаемая только звуком падающих капель воды, эхом отдающимся от каменных стен. Я уже знала где я. В том самом месте, откуда берут начало все мои кошмары. И словно в подтверждение моих слов, где-то в темноте раздался глухие шаркающие звуки, будто кто-то волочил ноги, переставляя их, и скрипучий, отвратительный металлический скрежет. А потом я увидела его, того самого маньяка. Он был точно такой же, как и в тот день, когда на моих глазах одним точным ударом обезглавил женщину. Он стоял на границе тьмы и света, его полуразложившееся тело источало отвратительный тошнотворный запах, а в его руках был зажат топор, его скрежетание об каменный пол я и слышала. На меня навалилось оцепенение, от чего я не могла даже моргнуть, не говоря уже о том, чтобы бежать. А маньяк начал медленно, словно издеваясь и играя, надвигаться на меня, пугая особым черным блеском бездонных провалов глазниц. Он подходил все ближе, и я все отчетливее ощущала запах мертвеца и могильный холод, которым веяло от него, как вдруг словно свежий ветер ворвался между нами, и высокая фигура выросла передо мной, загораживая, пряча меня от мертвеца. Он затормозил, будто налетел на невидимую преграду, а потом взмахнув топором, просто растворился в воздухе, на последок обдав сладковатым запахом разлагающейся плоти. Я вскрикнула и попятилась назад, спиной упираясь в кирпичную кладку и во все глаза глядя на высокую широкую спину моего спасителя. Миг и он смотрит на меня, а я замираю, не в силах отвести от него свой взгляд. Мужчина подходит ближе, протягивает мне руку, предлагая помощь. Я не отказываюсь, вкладываю свою дрожащую холодную ладошку в такую же ледяную ладонь и поднимаюсь на ноги.
- Пойдем, здесь слишком мрачно,- говорит мне мой спаситель и ведет за собой. Я не сопротивляюсь, я точно знаю, что он не причинит мне вреда. Он спас меня, мне нечего бояться.
Мы почти вышли из этих развалин, остановились на тонкой границе между темнотой мрачных стен и мокрой травой. На улице шел дождь, его тонкие серебристые струи сплошным потоком падали с небес на землю и тут же исчезали с хлюпающим звуком в сваленой пожухлой траве, оставляя после себя только небольшие прозрачные лужи.