- Хьюстон, у нас проблемы,- грустно проговорила я, чуть ли не со слезами уставившись на отца, который расслабленно сидел в кресле и с монументальным спокойствием листал ленту новостей в своем телефоне. При моем появлении, он поднял на меня глаза и в недоумении оглядел мой внешний вид, пытаясь понять, отчего я все еще в казенном халате?
- Пап! Ты вообще меня слышишь?- повторила я
- Что случилось?- спросил он, оставаясь оплотом спокойствия. Вон, даже бровью не повел, а у меня уже целая драма разыгралась в душе,- Чего истерим?
- Одежда моя вся испорчена, а другой у меня нет с собой, как-то я не подготовилась,- съязвила я, недовольно глядя на отца. Но тот снова проявил просто богатырское терпение, молча встал с кресла, оглядел меня с ног до головы и сказал:
- Пиши список того, что тебе нужно, сейчас принесу.
Я застыла с открытым ртом, уставившись на родителя. Нет, ну я всегда знала, что отец мой может многое, но не волшебник же он все-таки? Словно услышав, как крутятся шестеренки в моей голове, папа улыбнулся и подмигнул мне.
- Думай тише, всегда тебе об этом говорю!- хмыкнул он, щелкнув меня по носу,- Здесь недалеко есть целый переулок со шмотками. Сейчас схожу и все тебе куплю. Кстати, вот тот твой ужасный пуховик мне никогда не нравился, хорошо, что он испортился.
- Папа!- возмутилась я,- Между прочим, это моя одежда, мой выбор и мой стиль!
- Да я не против,- подняв руки перед собой, примирительно произнес отец,- Носи на здоровье. Только нормальную одежду, а не эту обдергайку! Ну холодно же, дочь!
Я закатила глаза, не в силах спорить с непрошибаемым родителем. Когда речь заходила о здоровье моем или мамином, отец превращался в курицу-наседку, настолько твердолобую и непрошибаемую, что было проще согласиться, чем спорить с этим упрямцем. Наверное, поэтому мама ходила в мехах до самой весны.
- Ладно, пап! Только пожалуйста, очень тебя прошу, не покупай мне ничего мехового,- я сложила руки в молитвенном жесте,- Обычное пальто, пап. Свитер и джинсы. Да и еще тушь для ресниц купи, я напишу какую, и помаду. Ах, да, еще духи, но это уже на твой вкус, удиви меня. Обажаю все мамины духи, а я знаю, что всех их выбирал ты.
Отец только головой покачал, закатив глаза. Он, как и любой другой мужчина, терпеть не мог все эти косметический штучки, считая, что дополнительный слой штукатурки необходим только для выравнивания стен, но открыто никогда не спорил с нами, принимая наш выбор и даже порой искренне восхищаясь умело наложенным макияжем.
- Тогда пиши список с названиями, а я все куплю и привезу,- сказал отец, а я метнулась к письменному столу, где в высоком органайзере стояли пишущие принадлежности и лежали маленькие разноцветные отрывные блоки. Быстро нацарапав несколько строчек, я протянула отцу желтый квадратик бумаги и с чувством выполненного долга упала в кресло, где еще несколько минут назад сидел мой родитель.
- Ладно, красота моя,- сказал папа,- Я пошёл, а ты пока займись своими делами, отвлекись. Кстати, я разговаривал с Ярославом, они ждут нас через два часа в его доме, откуда тебя похитили.
- Хорошо, пап, я поняла,- махнула ему рукой, посылая воздушный поцелуй, а когда за ним закрылась дверь, поднялась и неспешно подошла к окну. Ярослав мне так и не позвонил. Я хотела было расстроиться, но вспомнила, что свой телефон, как и все вещи я оставила у него дома. Интересно, какой будет наша встреча, что он скажет мне? При мысли о Яре сердце предательски заныло, тупая боль сжала грудную клетку, дышать стало сразу трудно, будто кто-то очень тяжелый навалился на меня. Неужели это правда и у него действительно есть невеста, да еще и беременная от него. Как же так? Почему же он мне не сказал, а Ваня? Для чего были все эти разговоры о чувствах, о совместной жизни и, как мне показалось, свадьбе? Если у него все это время была женщина, с которой он спал, которая носила его ребенка, то почему так жестоко обошелся с ней? Мыслей было много, они словно рой пчел гудели в моей голове, опережая одна другую, а ответов не было. И это так меня тяготило, что впору было расплакаться. Но я усилием воли взяла себя в руки и решила, что сегодня непременно все выясню, последую совету отца и дам возможность Ярославу все мне объяснить. Мне отчаянно, до белых мушек в глазах, не хотелось верить в то, что он мог оказаться предателем и обманщиком.