В молчании они перенеслись в дом. Потом также молча шли до кладбища, утопая в снегу. И вот…тело Эйлин Снейп лежит в земле. Все время пока шла похоронная процессия, Селена держала его за руку. А Северус будто заледенел. Лишь дома, когда она разлила по бокалам вино, он смог произнести тост: «За Эйлин». Девушка поддержала его. Только сейчас зельедел заметил, что у Селены красные от слез глаза.
— Почему ты плачешь? — шепотом спросил Северус. Его голос звучал глухо.
— Эйлин заменила мне мать, которая обо мне не могла заботиться. Да и моя мама говорила, что я — её ошибка. У вас с Эйлин было полное взаимопонимание — ответила с грустью Селена, — Я даже немного завидовала вам.
— Нечему тут завидовать — откликнулся Снейп — Тут был полный тарарам до тех пор пока отец не ушел от нас.
— Я всю жизнь думала, что у меня нет отца. Нашла его — и все равно ничего не изменилось. Скажите, вы любили кого-нибудь после…после смерти Лили?
— Ну…есть одна девушка, которая не дает мне спокойно жить — нежно проведя рукой по коротким каштановым волосам, произнес Северус.
— Простите — произнесла Селена, ловя его руку и прижимаясь к ней щекой — Я действительно не даю вам спокойно жить.
— Спасибо, что вытаскиваешь меня из этого болота. И давай уже на «ты» — попросил Северус, беря её лицо в свои руки. Его дыхание обожгло трепетные губы девушки.
— Поцелуй меня, Северус — выдохнула девушка ему в лицо.
Этот поцелуй не был похож на тот, что произошел во «Флориш и Блоттс». Снейп нежно проводил языком по её губам, проникая в её ротик. Девушка покусывала его губы, заставляя зельевара трепетать от мурашек. Он нашел застежку на её платье и принялся расстегивать…
— Нет — еле выговорила Селена — Я хочу, чтобы это было по любви, а не из-за алкоголя.
— Хорошо — произнес Северус, отступая на другую сторону небольшой гостиной. Как назло его голову сейчас занимали непристойные мысли, связанные с девушкой и накаленная обстановка в комнате не позволяла отвлечься от них.
— Мне пора. Прости, мне нужно подготовиться к урокам — сказала Сантос. Не получив ответа, она скрылась в зеленом пламени камина.
Сумбур
«С каких пор я перестал сдерживаться? Мерлин, мне что вчера в голову вино ударило или эта девчонка? Нужно будет извинится перед ней. Извиняться за поцелуй — вот тогда я точно буду выглядеть полным идиотом.
Да ещё другие подкидывают мне проблем. Вот кто просил Люциуса давать дневник Реддла мисс Уизли? Идиот несчастный. Теперь мне из-за него варить отвары из мандрагоры, чтобы вернуть к жизни учеников. Будто у меня своих проблем нет! Сколько раз я просил Дамблдора предоставить мне редкие виды растений для зелий! И что — все также.
Мерлин! Вечно эта Сантос как снег на мою голову. Зачем она вообще вернулась в Хогвартс?» — такие мысли занимали голову Северуса Снейпа на следующий день. Раздался стук в дверь и зельевару пришлось нехотя открывать.
— Что ещё? — сложив руки на груди, спросил он.
— Третья жертва. Гермиона Грейнджер подверглась оцепенению — произнесла Селена.
— Мерлин!
— Профессор Снейп, у меня есть предположения. Возможно, я знаю кто нападает на учеников.
— Говорите, Сантос.
— Когда впервые появилась надпись о тайной комнате, была разлита вода. Потом Колин Криви увидел это животное через фотоаппарат. Мисс Грейнджер смотрела в зеркало. Я поискала в библиотеке… По школе ползает василиск!
— Мерлин вас дери! Почему вы мне раньше не сказали?
— Потому что я догадалась только сегодня.
— Сантос, вы не хотели стать детективом в детстве?
— Хотела вообще-то — пожала плечами девушка.
— Нужно сообщить Дамблдору — потянув Селену за собой, сказал Северус.
— Директору сейчас не до нас. Он пытается спасти Хагрида от Азкабана.
— Причем здесь Хагрид?
— В Министерстве уверены, что Хагрид открыл тайную комнату.
«Идиоты! Это сделала Джинни Уизли под воздействием дневника Реддла. И идиоты те, кто не обратил внимания на этот дневник при обыске особняка Малфоев,» — подумал Снейп.
— Школу не закроют. Продолжайте вести свои уроки — проговорил Северус.
— Этот чертов Златовласка повесил в моем кабинете свои портреты! И не желает их убирать — возмущенно сказала девушка. На её гневную тираду зельевар лишь хмыкнул. Он не привык выражать свои чувства.