Дверь в домашнюю лабораторию открыта. Эйлин и Селена что-то готовят в котле, разговаривая друг с другом.
— Какого Мерлина, мама?! Я не разрешал пользоваться лабораторией! — сдерживая гнев, произнес Снейп.
— Селена сказала, что у неё проблемы с зельеварением. И я решила ей помочь. У меня в школе по зельям были лучшие оценки, ты же знаешь — ответила Эйлин, ласково смотря на сына.
— У Сантос проблемы с головой — прошептал Северус, но девушка все равно услышала. Извинившись, она ушла.
— Северус, вот кто тебя просил? Девушке итак живется несладко в Хогвартсе и дома так ты ещё подливаешь масла в огонь! — воскликнула мать зельевара.
— Уже пожаловалась?
— Рассказала. Мог быть хотя бы повежливее с ней — укорила сына Эйлин.
— Мама, со всеми учениками я обращаюсь одинаково. Сантос исключением не станет из-за того, что у неё личные проблемы.
— Да ты хоть раз нормально общался с учениками? Строишь из себя Грозу Подземелий и Ужас всея Хогвартса. Самому не тошно от этого образа?
— Нет, не тошно. Я уже привык.
— Привык не вылезать из своей скорлупы.
— Эйлин, я приготовила ужин! — раздалось из кухни.
— Кстати, у Селены хорошо получается готовить. Мог бы попробовать. Останешься? — спросила Эйлин.
— Ладно — нехотя согласился Снейп.
Селена спокойно готовилась к следующему учебному дню. Её внимание привлекли шум и голоса в кабинете ЗОТИ и девушка направилась туда. Предстала перед ней картина маслом — Гарри Поттер и Рон Уизли держали на прицеле своих палочек Златопуста Локонса.
— Что здесь происходит?
— Они напали на меня, мисс Сантос, и отобрали палочку — тут же откликнулся на вопрос Златовласка.
— Тело Джинни Уизли в тайной комнате — ответил Гарри, — а этот собрался сбежать.
Ни минуты не раздумывая, Селена направила палочку на Златопуста.
— Гарри, веди в Тайную комнату. И быстрее, если мы все хотим увидеть Джинни живой.
Втроем они быстро спустились к убежищу Плаксы Миртл. Локонс шел впереди, на мушке волшебников.
— Это ты? — удивилась она, увидев Гарри. — Зачем опять пришел?
— Спросить тебя, как ты умерла, — ответил Гарри.
Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно еще никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса. А ведь её уже спрашивали — Селена, когда училась здесь.
— О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. — Я умерла.
— Но как?
— Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Гарри. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками…
Гарри на секунду задумался.
— Покажи точно, где ты видела эти глаза?
— А-а, где-то там. — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой.
Рон и Гарри сейчас же подошли к нему. Локонс с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади. А Сантос следила, чтобы он не сбежал.
На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Гарри заметил — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка.
— Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть.
— Гарри, — охрипшим шепотом попросил Рон. — Скажи что-нибудь на змеином языке.
— Откройся, — велел он и вопросительно взглянул на Рона. Тот отрицательно покачал головой:
— Нет, это не змеиный язык.
Гарри снова посмотрел на змейку, усилием воли заставляя себя верить, что она живая; замотал головой и при колеблющихся огоньках свечей ему показалось, что змейка шевельнулась.
— Откройся! — опять приказал Гарри.
На этот раз произнесенных слов никто не услышал. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда?