— Почему я должен изучать окклю… как ее? — выпалил он.
— Потому что так считает нужным директор, — хладнокровно ответил Снейп. — Вы будете получать индивидуальные уроки раз в неделю, но никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж. Вам понятно?
— Да. Кто будет меня учить?
— Я.
— Почему Дамблдор не может его учить? — воинственно спросил Сириус. — Почему ты?
— Потому, видимо, что привилегия директора — поручать наименее приятные дела другим, — вкрадчивым голосом ответил Снейп. — Уверяю тебя, я не напрашивался. — Он встал. — Жду вас в понедельник, в шесть вечера, Поттер. В моем кабинете. Если спросят — вы изучаете лекарственные зелья. Всякий, кто видел вас на моих занятиях, не усомнится, что вам это необходимо.
Он двинулся к двери, черный дорожный плащ вздулся за его спиной.
— Постой, — сказал Сириус и выпрямился на стуле.
— Я спешу, Блэк, в отличие от тебя, у меня нет бездны свободного времени.
— Тогда к делу, — сказал, поднимаясь, Сириус. Он был значительно выше Снейпа, который сжал в кармане кулак — Если услышу, что эти свои уроки окклюменции ты используешь для того, чтобы притеснять Гарри, будешь иметь дело со мной.
— Как трогательно, — осклабился Снейп. — Но ты, полагаю, заметил, что Гарри пошел в отца?
— Заметил, — с гордостью сказал Сириус.
— Тогда ты догадываешься, насколько он высокомерен. Критика отскакивает от него, как от стенки горох.
Сириус оттолкнул стул в сторону и двинулся вокруг стола к Снейпу, на ходу вытащив волшебную палочку. Снейп выхватил свою. Оба изготовились: Сириус, пышущий яростью, Снейп, расчетливый и хладнокровный; глаза перебегают с палочки Сириуса на лицо и обратно.
— Сириус! — громко сказал Гарри, но Сириус будто не слышал.
— Я тебя предупредил, Нюниус! — сказал он, сунувшись к самому лицу Снейпа. — Мне плевать, что Дамблдор считает тебя исправившимся. Я тебя лучше знаю!
— Так почему ты ему не скажешь? — прошептал Снейп. — Или боишься, что он не воспримет всерьез совет человека, который полгода прячется в материнском доме?
— Скажи мне, как поживает нынче Люциус Малфой? Поди, доволен, что его верный песик работает в Хогвартсе?
— Кстати, о песиках, — нежно сказал Снейп. — Ты знаешь, что Люциус Малфой узнал тебя, когда ты в последний раз рискнул прошвырнуться? Ловко придумано, Блэк, — показаться на закрытой платформе. Железное оправдание, чтобы больше не высовывать нос из норы.
Сириус поднял волшебную палочку.
— Нет! — закричал Гарри и, опершись рукой на стол, перелетел через него, чтобы встать между ними. — Не надо, Сириус!
— Ты назвал меня трусом! — взревел Сириус и свободной рукой попытался оттолкнуть Гарри, но тот устоял.
— О, кажется, так, — сказал Снейп.
— Гарри… не лезь… под ноги! — рычал Сириус, отталкивая его в сторону.
Поттер пытался докричаться до крестного. В Снейпе закипала ярость. Ещё мгновение — и Сириус был бы мертв.
Вдруг как чертик из табакерки «на сцене» появилась Селена Сантос.
— Прекратили оба! Ведете себя как дети! Сколько вам лет?! — воскликнула девушка, загораживая собой Северуса и отталкивая Сириуса.
— О, у Нюниуса появилась защитница — похотливо улыбнулся Блэк.
— Молчать! — взревела девушка — Если тебе так интересно, песик, то я невеста Северуса, а не его защитница!
— Что? — одновременно спросили Гарри и Снейп.
— Что слышали. Милый, пойдем — подхватив ошеломленного зельевара под руку, Селена вывела его из дома на улицу.
— А теперь объясни, какого Мерлина, ты стала моей невестой? — спросил Северус, когда они оказались в подземельях Хогвартса.
— Вот из-за этого — ответила Селена, извлекая из своих карманов мантии черную коробочку с обручальным кольцом — Ты забыл, когда переносился в штаб Ордена.
— И каков твой ответ?
— Мой ответ «да».
Серебряное колечко с бирюзой в виде сердечка оказалось на безымянном пальце левой руки волшебницы. Северус сначала несколько секунд мысленно осмысливал слова и действия девушки, а потом закружил её в объятиях.
Воспоминания
Что не хочешь помнить, то всегда помнишь.
Был обычный выходной день. Единственный день в неделе, когда Северуса не доставали ни ученики, ни Дамблдор с Волан-де-Мортом. Мужчина расположился в своем любимом кресле, ещё раз перечитывая свойства компонентов для нового экспериментального зелья. Все было тихо, спокойно. А главное — мирно. Но это было лишь затишье перед бурей.