Селена, которой надоело бездействие зельевара в отношении предложения руки и сердца, до поры до времени сидела в своей комнате. Стоило Северусу заняться чтением как она ураганом вырвала из его рук томик по зельеварению и уселась на его колени.
— Какого Мерлина?! — успел лишь проговорить растерявшийся Снейп.
— Мне больше хочется знать, — девушка провела рукой по его волосам, — как долго ты собирался мне делать предложение?!
— Ну… я хотел сделать это в ближайшее время, — начал оправдываться Северус. — Не мог найти подходящего момента.
— Да этих моментов было сотни, тысячи! — воскликнула волшебница.
Они уставились друг на друга, готовые убить в любой момент. Не дав мужчине опомниться, она начала целовать его. Северус пытался воспротивиться, но потом сдался. Мантии волшебников перекочевали на пол. Черная жилетка зельевара и зеленый свитер девушки оказались там же. Проворные девичьи пальчики расстегивали наглухо застегнутую черную рубашку, не прерывая поцелуя. Обоим вдруг стало жарко. Во всю прижимаясь к Северусу, Селена аккуратно освобождала его от одежды. Через некоторое время и рубашка сдалась, оказавшись сорванной с мужских плеч.
— Постой — выдохнул Снейп, немного отстраняясь. — Подожди.
— Что такое, Северус? — спросила волшебница, с трудом переводя сбившееся дыхание.
— Я… я не могу…
— Почему? — зеленые глаза встретились с черными, — Девственник?
Северус лишь кивнул. Голос его сейчас не слушался. В зеленых глазах отразилось понимание. Девушка покорно слезла с его колен и вернула свитер на законное место. По её щеке пробежала слезинка, тут же оказавшись в пробирке.
— Чтобы мы были на равных, посмотри, — попросила Селена, отдавая зельевару пробирку.
Она вернулась в свою комнату. А Северус, достав небольшой омут памяти, окунулся в воспоминания.
— Работай давай! — кричал мужчина.
Селена, свернувшись калачиком, лежала на большой кровати. Её наряд говорил сам за себя — открытые ноги, полуголая грудь.
— Мне больно! — произнесла девушка.
— Ты должна отработать!
— У меня очень сильно болит живот. Я не могу — сквозь слезы говорит Селена.
— О, черт! — мужчина видит кровь и звонит в скорую.
Воспоминание расплывается.
Через некоторое время девушка различает лицо врача.
— Что со мной?
— Вы потеряли ребенка.
Кажется, что сейчас боль затопит разум. Становится невыносимо дышать. Но девушка лишь смотрит в одну точку, а по её щекам текут слезы. Когда приходит мужчина, она вздрагивает и пытается лечь дальше от него, чуть ли не вжимаясь в угол.
— Хотела получить деньги за свою беременность, а, шлюха?
— Нет! Оставьте мою семью в покое!
— Не оставлю. Твоя мать должна мне много денег. Ты их отработаешь, красавица.
Картинка меняется.
Селена находит мать в комнате. Ни звука, ни шороха. Она вызывает врачей.
— Передозировка, но она выкарабкалась — таков их диагноз.
Северус возвращается в реальность. Осознание того, что он многое видел, когда она училась в школе и не придавал значения, обрушивается на него. Ведь он мог помочь ей! Ведь он мог защитить её! Но он этого не сделал. И тогда зельевар принял решение — он во что бы то ни стало должен помочь Гарри Поттеру. История не должна повториться.
— Вы опоздали, Поттер, — холодно сказал Снейп, когда Гарри затворил за собой дверь.
Снейп стоял спиной к Гарри, вынимая, как обычно, пряди своих мыслей и бережно опуская их в одолженный у Дамблдора Омут памяти. Положив в каменную чашу последнюю серебристую прядь, он повернулся к вошедшему лицом.
— Итак, — сказал он, — вы упражнялись самостоятельно?
— Да, — соврал Гарри, на всякий случай не сводя глаз с ножки письменного стола.
— Ну что ж, скоро мы это проверим, — спокойно заметил Снейп. — Вынимайте палочку, Поттер.
Гарри занял свою обычную позицию — по другую сторону стола, лицом к Снейпу.
— Итак, на счет три, — лениво сказал Снейп. — Раз… два…
Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой.
— Профессор Снейп, сэр… ох, извините…
Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Гарри.
— Ничего, Драко, — сказал Снейп, опуская палочку. — Поттер здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий.
На физиономии Малфоя вспыхнуло злобное удовлетворение — в последний раз Гарри видел его таким, когда Амбридж неожиданно явилась инспектировать Хагрида.