Проведя рукой по длинным волосами, спустилась на грудь. Ущипнула. Хлопнула по упругой попе, продолжая смотреть в отражение, представляя, словно это я в своем теле хлопаю мужчину… Настроение немного поднялось. И я наконец-то пошла мыться.
Конечно, до удобств из моего мира тут было далеко. Горячей воды и вовсе практически не было. Тоненькой струйкой текла из крана едва теплая, но мне и этого было достаточно. Вероятно, ледяными эльфами их прозвали не просто так – я, щедро выкрутив кран с холодной, только зажмурилась от удовольствия, даже не ощутив ледяной холод. И отлично взбодрилась, привела мысли в порядок, попутно успокоившись. А то с того момента, как Богиня отправила меня сюда, я была в постоянном напряжении. А тут выдалась спокойная минутка. Только я. Точнее, я в теле ледяного эльфа. И никого больше.
Отжав длиннющие, практически до самого пояса, белоснежные волосы, вытерлась насухо. Как настоящий мужик! Одним полотенцем всё за раз: от лица до пят. Взяла другое, ещё более короткое, и, обмотав его с трудом вокруг бедер, оглядываясь, аккуратно вышла в спальню. Никого не увидев, выдохнула. Попробуй, докажи потом папане, что девичью честь «похитили» у его обожаемой дочурки задолго до моего появления, а меня женщины и вовсе не интересуют.
Продолжая сушить волосы методом «рок – наше всё!», то есть периодически тряся головой и стряхивая капли, подошла к окну. Посмотрела на улицу, на своего коня, который сейчас почему-то бодро носился по площади от каких-то мужиков, задрав хвост. Думается мне, конюхов градоначальника. И издевательски ржал.
Решив не вмешиваться в его развлечения, вернулась к кровати и, раскинув руки, упала на неё лицом.
– Вот бы справиться за пару дней, а не носиться тут все два месяца, как… в одно место ужаленная, – пробурчала в подушку.
Перевернувшись на спину, накрыла глаза рукой, другой поправила соскользнувшее полотенце, прикрывая эльфячью гордость на всякий случай. А то вдруг бы служанка без стука ворвалась. Увидела. В обморок хлопнулась. Ногу ещё подвернула. Или сердце от счастья остановилось… Зачем мне такие неприятности в первый же… рабочий день?
Кстати, там, и правда, «гордость» была такого размера, что было от чего в счастливый обморок падать.
Интересно, если это не б/у тело, то зачем мне Богиня эта штуковину такую выдала? Сама ведь говорила, что не до любви мне будет… Нелогично как-то.
Махнув рукой мысленно на всю логику, вспомнив, что я сейчас в мужском теле загадочной расы ледяной эльф, в другом мире, в доме градоначальника, а за стеной я отчетливо услышала возбужденное сопение его красавицы-дочурки…
Я нервно сглотнула, когда осознала, о чём только что подумала. Я её слышу! Точно слышу, как она сопит вот прямо за стенкой…
Накрыв голову подушкой, чтобы не слышать этого, я продолжила думать на отвлеченные темы. Однако почему-то вдруг вспомнила о муже, что этот гад меня сбил… И захотелось отчаянно свернуть кому-то шею. Вернуться прямо сейчас на Землю и увидеть, как этот урод отправляется за решетку. Как рыдает, хватаясь за прутья, и умоляет меня, ползая на коленях весь в слезах и соплях, о прощении…
Подушка внезапно стала значительно тяжелее. И холоднее. Будто я держала и прижимала к лицу кусок льда. А ещё я стала слышать, что и на улице творится, как упрашивают Обсидиана вернуться в стойло, чтобы его почистить.
Зло зарычав, подскочила, запулила со всей силы ледяную глыбу, в которую превратилась подушка, в стену, за которой сопела девица. Испугавшись, она ойкнула, упала и, ударившись, начала, недовольно приговаривая под нос ругательства, потирать себе ушибленное место.
Плюнув на вновь соскользнувшее полотенце, подскочила к окну, распахнула створки и гаркнула:
– Всем заткнуться! А ты, Обсидиан, шустро в стойло, если не хочешь, чтобы я тебя туда силой… затолкал!
Замолчали на площади сразу все, даже простые горожане. Только конь продолжал скакать и веселиться. Но когда с моей руки сорвалась огромная сосулька и улетела под копыта ретивому коню, все шустро разбежались в разные стороны. Сбежал даже Обсидиан, причем самый первый, ускакав обратно в конюшню.
Хмуро оглядев быстро опустевшую площадь, с грохотом закрыла окно. Зло зыркнула на служанку, которая, как я и предполагала, без стука попыталась юркнуть в комнату.
– Стоять! – рявкнула я. Девушка сразу застыла. Из рук у неё всё выпало. А когда я повернулась к ней лицом, ещё и глаза закрыла. Правда, оставшись стоять с открытым ртом.