Маг сделал приглашающий жест, и мы неторопливо вошли в телепорт.
Никаких неприятных ощущений не было. Только небольшое сопротивление, словно входишь в воду. Я невольно зажмурилась, а когда «давление» пропало, тут же вновь распахнула глаза.
Жар «лавиной» накрыл меня, отчего сразу появилось стойкое желание повернуть назад. В городе, что напоминал описание восточных поселений из сказок: невысокие, возможно, обмазанные глиной дома, посреди которых возвышались тонкие шпили башен, было нестерпимо жарко. Люди в длинных светлых одеяниях с яркими вставками из тонких тканей, покрывающих их головы и закрывающих от песка рот, медленно бродили по площади, между торговых палаток.
– Поехали уже, – хлопнув по шее Обсидиана, пробурчала я, понимая, что чем дольше стою у портала, тем больше мне хочется повернуть обратно.
Конь, прежде чем выполнить мой «приказ», обернулся, смерил меня недовольным взглядом, открыл зубастую пасть… Но налетел порыв ветра, его рот заполнился песком, и он мигом прикрыл свою «варежку» и крайне бодро рванул вперед, желая укрыться от песчаных ветров между зданиями.
Народа на площади в этот, пусть ещё не поздний, час было мало, однако всё равно из-за, расставленных как придется, торговых палаток Обсидиану развить «крейсерскую» скорость не удалось.
Из-за того, что места было мало, Ромашке пришлось трусить следом за нами, пока мы не выехали с площади и по узким переулкам не попали на улицу пошире.
– Я куша-ать хочу, – жалостливо провыл эльф, останавливая коня рядом с моим, когда я приказала Обсидиану замереть, чтобы осмотреться.
На город стремительно опускались сумерки, как и в любых других южных странах. И, значит, нужно было найти побыстрее гостиницу. Быстрее лечь спать, чтобы встать пораньше, желательно до рассвета, и, позавтракав, уехать. Лучше было бы спросить кого-то из горожан, но все они с опаской посматривали на нас и обходили стороной.
– С чем тебя и поздравляю, – отмахнулась я и жестом указала Обсидиану куда идти. Вдали я приметила небольшую вывеску с изображением чего-то похожего на кровать.
– У меня уже живот крутит, – ещё более страдальчески изрек Ромашка.
– Сейчас гостиницу найдем, закажешь себе, – процедила сквозь зубы. Отчего-то настроение начало стремительно опускаться всё ниже и ниже. И не назойливый эльф, что зудел под ухом все эти часы, был тому виной. Скорее, моё настойчивое желание быстро со всем разобраться в этом мире и вернуться домой. Но пока всё складывается так, что меня постоянно что-то задерживает и оттягивает возвращение в своё родное тело.
Вот и сегодня – я ведь планировала до вечера добраться до Нааншана… Однако придется делать остановку. Потому как в потёмках по горному серпантину на диком чудище, которого я назвала Обсидианом, точно не решусь ехать. Сбросит ещё, тварюка, из вредности в обрыв…
Мои пальцы сжались до хруста, а вокруг стало заметно прохладнее.
Отстранённо наблюдая за кружащимися снежинками, что даже не думали таять на жаре, я протяжно вздохнула. Потом, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, постаравшись насладиться прохладой, что принесла с собой магия ледяного эльфа. Но снова мои мысли устремились к размышлениям о моем теле… И резко перескочили на то, что я всё больше склоняюсь к тому, что тело-то мне досталось уже «бывшее в употреблении». И дело не в том, что я умело и легко использую магию – Наан ведь обещала вложить в мою голову эти знания. А в том, что я утром, когда мылась, заметила тонкие, едва заметные шрамы на золотистой коже на талии. Вряд ли Богиня бы создавала тело с отметинами. А сейчас я приметила, когда посмотрела на ладони, ещё один зигзагообразный: кожа, когда натянулась, в том месте стала чуть светлее. Значит, прошлый владелец некогда, вероятно, в юном возрасте, получал травмы.
Захотелось спросить у Богини: «И где он? Что с ним случилось?», но из-за Ромашки рядом не решилась. Кто знает, как бы он отреагировал, если бы услышал голос самого божества. Или как на него повлияло её, пусть и незримое, появление.
Идеальный вариант – он бы в страхе сбежал подальше от меня. Другой – испугался бы ещё до смерти. Или, и правда, убежал, куда глаза глядят… И бегай, ищи его потом! А я не могу этого сирого оставить одного… Потому как обещала, что довезу его. А слово я свое, пусть и данное сейчас нехотя, завуалировано, обязана сдержать. Да и просто жалко. Сгинет ведь без меня. Вон, рот раскрыл, глаза топорщит от удивления, по сторонам не смотрит. И даже не заметил, как мелкий воришка вытащил прямо из его ножен длинный кинжал и уже дал деру…