— А я из Коста-Рики. С друзьями в Париже уже пару дней.
— Мы с Лебедевой только вчера прилетели. Сегодня хотим в Диснейленд.
— Совпадение! Мы тоже собирались. Может, сходим вместе?
Он улыбнулся, и взгляд его метнулся куда-то за её плечо. Тут же лицо Марселло изменилось, и, не дав ей повернуться, он притянул её к себе и… поцеловал.
Не просто поцеловал — впился, будто голодный, будто они сто лет не виделись, будто конец света за углом и осталось только это мгновение.
Каролина в шоке попыталась вырваться — тщетно. Он был сильнее. А потом случилось странное: тело предало. Вместо отпора — руки сами легли на его щёки, сердце заколотилось как бешеное, а мозг отключился, оставив только дрожь и вкус кофе, солнца и Марселло.
Поцелуй закончился резко. Она осталась стоять, пунцовая, ошарашенная.
— Какого чёрта это было?! — прошептала Каролина, едва дыша. Губы горели.
Глава 3
Оксана проснулась ближе к полудню. Сонная, она шарила рукой по прикроватной тумбочке в поисках телефона.
— Упс… Каролина меня прибьёт, — зевнув, пробормотала Лебедева и села в кровати, как сурикат, оглядываясь по сторонам.
На тумбочке лежала записка. Почерк Златаревой угадывался с полувзгляда:
«Знаю, завтрак ты проспишь, соня. Жду в 12:30 в ресторане отеля.»
— Провидица ты моя...
Улыбнувшись, Оксана скинула одеяло, спрыгнула с кровати и буквально впрыгнула в душ, чтобы не опоздать хотя бы на обед. Пропустить приём пищи — это уже трагедия на грани катастрофы.
***
Каролина сидела в самом тихом углу ресторана у окна, неторопливо обедая. Оксана, запыхавшись, подошла к столу, театрально всплеснула руками:
— Я опоздала на каких-то пять минут, а ты уже хомячишь без меня?!
Она чмокнула подругу в щёку и плюхнулась рядом.
— Спать надо меньше, — буркнула Каролина, ковыряя салат.
— Уходила такая вся на позитиве, а сейчас прямо к тебе пальцем прикоснись — обожгусь… Что за кислое лицо?
Златарева фыркнула и отпила глоток прохладного мохито. Рассказывать про утренний поцелуй с "горячим латиносом" ей не хотелось. Но с Оксаной это как пытаться скрыть зонт во время ливня — всё равно вычислит.
Лебедева, прищурившись, уже сверлила подругу взглядом, ожидая признания.
— Утро не задалось. Один тип распустил руки. И не только…
— Кто?! — округлила глаза Оксана, в голосе смесь ужаса и восторга.
— Вчерашний мачо, что извинился за пролитое вино. Вышел на бис.
— Обалдеть… — Оксана с громким хлопком захлопнула меню и устроилась поудобнее, готовая к сенсации. — Ну давай, колись!
— Столкнулись на улице. Он подошёл, разговорились… пару фраз… и вдруг — бам! — поцеловал меня.
— Ииии?
— Ииии... исчез, как Джин из лампы. Без объяснений.
— Париж! Город любви! — засияла Лебедева, кокетливо кивнув официанту. — Я бы не отказалась от такого начала дня…
— Какая ещё любовь?! Ты с ума сошла?
— Да брось, подруга! Каждая мечтает о романтическом приключении. А он, ну… скажем честно — м-м-м! Его голос… будто шоколад на солнце…
— У тебя мозг расплавился как этот шоколад, — хмыкнула Каролина.
— Серьёзно, ты хоть раз влюблялась? Мы дружим с десяти лет, и ты — ни одного мальчика, ни одной влюблённости!
— Потому что у меня есть мозги. И чёткий план на будущее. А не эти бабочки в животе.
Официант принёс кофе и закуску. Оксана сделала глоток и, подмигнув, ответила:
— Жизнь — это чувства. Без них и план — пустышка. Потом очнёшься старой девой с сорока кошками и будешь им читать лекции о мужской недостойности...
Каролина закатила глаза:
— Тебе точно нужно было поступать на сценариста. Мыльные оперы писала бы от души. А сорок кошек — не самый худший сценарий, между прочим. Поживи с моими родителями бок о бок и поймёшь, откуда такой скепсис.
Оксана замолчала, не желая копаться в больной теме. Она-то знала, сколько боли Каролине приносили их семейные «тихие войны».
— И, между прочим, такие вот романчики — сплошная головная боль, — продолжила Златарева.
— Почему?
— Влюбишься, привяжешься, он уедет — и будешь страдать. Или сама уедешь. И опять — страдания. Пф-ф… зачем оно мне?
— А про happy end ты не слышала?
— У меня с ним развод.
— М-да… — вздохнула Лебедева.
— Я реалист.
— А я думала, просто безнадёжный случай.
— ЧТО?!
— Шучу-шучу! Ешь уже, мизантропка.
***
Диснейленд оказался настоящей сказкой. Яркие огни, толпы людей, смех, восторг, музыка — всё как в фильмах. Каролина уже позабыла обеденный спор и теперь, вместе с Оксаной, скакала по парку, как ребёнок, впервые попавший в сказку.