— Смотри, у меня три совпадения в тиндере, — объявила Оксана вечером, когда солнце опускалось за крыши. — Все с бородой. Один — сомелье. Второй — диджей. Третий — странно улыбается, но, возможно, он просто добрый.
— Почему ты не написала, что ты здесь с подругой? — спросила Каролина, рассматривая профиль диджея.
— Потому что я надеялась, что всё закончится слезами и драмой, и я смогу продать права на наш отпуск Netflix.
***
Они сидели на площади Сент-Катрин, где воздух был пропитан запахом вина, лета и чуть-чуть — флирта. Два парня подошли к ним, завязался разговор.
Сначала — мило. Потом — навязчиво. Один из них, высокий с татуировкой змеи на шее, слишком часто приближался к Каролине. Второй уже пытался взять Оксану за руку.
— Девочки, ну что вы как недотроги? — улыбался «змей».
— А вы как приставучие рекламные звонки, — отрезала Оксана.
Парни не отставали. Каролина уже открывала рот, чтобы устроить им яркое и экспрессивное «проваливайте», когда вдруг рядом раздался знакомый голос.
— Извините, парни. Но они с нами.
Каролина резко обернулась.
Марселло.
Спокойный. Уверенный. В чёрной футболке и с двумя друзьями, как будто вышедшими из глянцевого журнала.
— А ты кто такой? — огрызнулся «змей».
— Тот, кому лучше не перечить, — невозмутимо сказал один из друзей Марселло. Он был ростом под два метра и, похоже, работал то ли охранником, то ли богом войны в прошлой жизни.
Парни отступили. Один из них пробормотал что-то вроде «в следующий раз», на что Оксана беззлобно крикнула им в спину:
— В следующий раз возьмите с собой воспитание!
Каролина стояла, немного ошарашенная. Марселло подошёл ближе. Его взгляд был мягким, но с оттенком вины.
— Я знаю, что исчез. Прости.
— Ты... куда ты пропал? — выдохнула она. — Я думала... я не знаю, что думала.
— У меня были дела. Семейные. Тяжёлые. Я не мог всё объяснить — не хотел тащить тебя в это. А потом понял, что если не приду — пожалею.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Я должен был прийти раньше. Я был идиотом. Но сейчас — здесь. И если ты всё ещё хочешь, чтобы я исчез... скажи, и я уйду.
На секунду она колебалась. Был шанс — снова поставить стену. Холодно кивнуть и повернуться спиной.
Но вместо этого она сказала:
— Если бы ты не появился сейчас... я бы сказала этим двоим, что я кардиохирург с синдромом ПТСР и началась бы истерика. Так что… спасибо. Спас меня от театра одного актёра.
Он улыбнулся. Широко. Настояще.
— Всё ещё хочешь «проверочный день»?
— Думаю, у тебя уже два в активе. Но счёт я пока веду.
Оксана рядом хмыкнула:
— Я, конечно, всё понимаю, но можно я пойду с его другом? Он как будто родился под песню «Smooth Operator».
— Идём, — сказал второй друг, уже увлекая Оксану в сторону пивной.
Каролина стояла перед Марселло. Париж вокруг как будто на секунду затих.
— У тебя есть три дня, — тихо сказала она. — Потом я улетаю.
— Значит, три дня — и вся моя фантазия. Готовься.
И она поняла, что, возможно, не боится больше прожить это чувство до конца. Даже если потом будет больно.
Иногда три дня — это вся жизнь. Или её лучшая часть.
Глава 8
— Значит, ты и правда из Коста-Рики? — Каролина облокотилась на перила моста, глядя на огни вечернего Парижа. — Или это такая эффектная байка, чтобы влюблённые туристки теряли голову?
— Если бы я сочинял байки, ты точно не была бы моей первой жертвой, — усмехнулся Марселло. — Нет, всё по-настоящему. Маленький городок, недалеко от Сан-Хосе. Жара, горы, и моторы, которые вечно ломаются.
— Прекрасная открытка, — фыркнула она.
— Особенно когда ты эти моторы крутишь с утра до вечера, — он пожал плечами. — Работаю в автомастерской у старшего брата. Родителей давно нет. Мы вдвоём, как команда.
Каролина на секунду замерла. Слишком резкий контраст с её реальностью.
— Прости. Я… Не ожидала. Ты совсем не похож…
— На бедного парня? — спокойно закончил он. — Я привык к этому. Париж — это был мой пунктик. Мечта. Копил три года. Один отпуск — и я здесь.
— И что дальше?
— Вернусь и начну собирать свою команду. Хочу открыть сеть автомастерских. Всё знаю изнутри, осталась только организация. И время.
Она кивнула, глядя на него почти с удивлением. В нём не было жалости к себе. Только решимость.