***
На смену трагичному пришло смешное — все как в жизни. Через пару недель после описываемых событий моих одноклассников вызвали в военкомат для прохождения ежегодной медкомиссии. Растяпа-секретарша забыла передать сопровождающему учителю ОБЖ типовые характеристики, которые обычно запрашиваются военкоматом, поэтому Сергей Николаевич, зайдя в кабинет, где учились остатки 11б класса, попросил меня и Сашу съездить в любимое всеми призывниками место и передать эти документы. А что, мы не против, нам сказали — мы сделали.
Наши парни дружной стайкой стояли возле кабинета психиатра и обсуждали вопросы, которые задавал доктор. Увидев нас, Кутусов буйно расцвел…Вы наверняка решили, что скажу: как майская роза? Почти угадали — как плесень в забытой хлебнице. Как врага можно сравнивать с милым и нежным цветком? Вот споры плесени — самое то.
— О, девчонки, служить собираетесь? Как удачно сложились молекулы! Воропаев, собери им мешок сухарей. Мы в армии точно не нужны после того, как защищать мирный покой граждан пойдет универсальный солдат Маруся: она сама всех врагов возьмет в плен, если до этого их не перестреляет.
— Не, вряд ли меня и Стаську призовут: мы немного того, больные, — пошутила Саша, изображая для Кутусова нервный тик.
— Я заметил. Ну, что ж, тогда остается последнее, учитесь все, — Кутусов, немного согнувшись, выставил обе руки вперед и начал вращать вперед-назад кулак правой под воображаемой рукоятью мотоцикла: — Дрын-ды-ды-ды-ды-ты. Поехали. Ж-ж-ж-ж-ш-ш…
И рванул к кабинету психиатра. Все оторопели.
Показавшаяся в дверях медсестра от удивления сняла очки и вновь их надела. Следом вышел врач. Подлетев к ним, Кутусов очень серьезно поинтересовался:
— Где можно поставить мотоцикл?
— Вон у той стены слева, — не моргнув глазом, коротко ответил психиатр.
— Ага.
Кутусов развернул воображаемый мотоцикл и оставил его в противоположном углу.
— Давай карточку, — нахмурился мозгоправ, а получив ее, написал всего лишь одно слово: «годен»
— Но вы же не задали мне ни одного вопроса, — возмутился Кутусов. Было заметно, что он переигрывает в своем гневе.
— А зачем? Мне достаточно того, что ты отлично ориентируешься в пространстве: знаешь право-лево. В армии этого достаточно, артист, к службе годен, — с энтузиазмом ответил доктор и зашел в кабинет.
— А как красиво начиналось: Honda GL 1800, девочки, поездка, — широко улыбнулся Лазаревский, похлопав одноклассника по плечу. — Служи, Стас, достойно.
Кутусов раздраженно сбросил руку Игоря со своего плеча.
— Ну, что, Кутузов, ты уже освободился? Тогда забирай свой мотоцикл и вези нас обратно в гимназию, пока тебе не принесли повестку, — кокетливо помахав рукой, предложила я.
— Транвай дальше не идет, — вместо Кутусова ответил Лазаревский, умышленно исказив слово. — Бензин закончился.
С Игорем в последнее время мы общались меньше, потому что он ходил на занятия к репетиторам. Буквально весь день у него был расписан по минутам, но наши каждодневные совместные походы домой продолжались, только по субботам он сразу бежал на урок к известному в городе математику.
Однажды в такую одинокую субботу, выходя из гимназии, на первой же ступеньке я поскользнулась и кубарем полетела вниз на голый асфальт, только что очищенный от снега.
— А мне летать охота, — тут же пропел стоявший у двери Кутусов — это он о моем неудачном приземлении.
— Охота — лети, скорпион ядовитый, — постанывая, сказала я сквозь зубы, окинув парня царапающим взглядом: — Чем смеяться, лучше бы помог. Кажется, я сломала ногу.
— Что ж, помогу. Мне вредность не позволит отказаться.
Он подхватил меня под руку, и мы медленно пошагали в сторону моего дома. Как же было больно! Едва подумалось, что придется подниматься на четвертый этаж, и вовсе стало худо.
— Могу за отдельную плату донести до квартиры, — как будто читая мои мысли, сказал Кутусов.
— За какую? — насторожилась я.
— За один единственный поцелуй.
— Чеегоо? — мой словарный запас мигом вылетел в уши. — Пошел вон. Я не продажная женщина. Ты ошибся.
— В общем, послала, да?
— Толку мне тебя посылать. Ты и так там бываешь чаще, чем в гимназии.