***
Первого апреля в гимназии проходил день самоуправления. Когда же еще проводить, как не в день смеха? Физику на параллели вела я, алгебру — Саша Мошкина, русский — Воропаев Иван, а химию — мой вечный враг. Отработав в одиннадцатых первые два урока, я пошла со своим классом на химию. Как же интересно было на уроке! Пожалуй, я впервые, посмотрела на Кутусова другими глазами: вот может же он быть и в меру серьезным, и к месту смешным. Вообще Стас, оказывается, очень эрудированный человек. Наш гениальный химик Лазаревский, который уже три года ходит на дополнительные занятия к известному в городе преподавателю химико-технологического факультета университета, попытался завалить Кутусова, задав ему вопрос, не относящийся к теме урока:
— Недавно прочел, что преступник, чтобы скрыть следы преступления, сжег окровавленную одежду. Однако судебно-медицинская экспертиза на основании пепла установила наличие крови на одежде. Каким образом?
Ответ последовал почти незамедлительно:
— Могу предположить, что после сгорания в пепле остаются химические элементы этого объекта. Кровь отличается от любой ткани более высоким содержанием железа, входящего в состав гемоглобина. Если в пепле обнаружится повышенное содержание железа, значит, на одежде была кровь.
Класс начал аплодировать Кутусову: так с ходу ответить на сложный вопрос — это впечатляет.
— Браво! — радостно сказала учительница химии Клавдия Эммануиловна, сидевшая за последней партой. — Молодцы! Я горжусь вами, дорогие мои выпускники.
Городские финальные соревнования по волейболу тоже выпали на этот день. В лидеры вырвались две команды: нашей гимназии и лицея № 122. Вспомнив предложение моего петербургского знакомого, я решила побывать на игре, тем более отмечать мое восемнадцатилетние мы наметили позже, вечером, в компании папы, Инессы Ивановны (по настоянию отца) и подруги Саши.
На соревнованиях я была поражена тому, как умело и слаженно вели бой наши парни, особенно выделялся Кутусов. Какой же он сильный и ловкий!
Это была феерия! Физрук запечатлел профессиональной камерой всю игру. Сергей Николаевич, имеющий серьезную фильмотеку снятых им самим видеороликов, сказал, что этот будет лучший сюжетный фильм. Классный пообещал, что специально смонтирует о нас сериал и покажет его на выпускном вечере. Когда прозвучал свисток судьи и соревнования закончились, все зрители бросились к игрокам своих команд: кто поздравлять, кто сочувствовать. Я тоже подошла к своему злейшему врагу, чтобы выразить восхищение его талантом.
— Кутузов, как я удачно зашла: ты превзошел все мои ожидания.
— Привет, Маруся, тебе еще очень многое неизвестно о моих незаурядных способностях. Кстати, с днем рождения тебя.
— Спасибо, откуда знаешь?
— Да… — задумался он, — как-то Муха говорила, я запомнил.
Откуда-то появился Лазаревский и насмешливо произнес:
— Ах, какая трогательная сцена. В любви он тебе еще не признался?
Я наградила Игоря раздраженным взглядом и, буркнув: «Поумерь свой пыл», вышла из зала, мельком зацепив на лице Кутусова улыбку.
В ресторане было уютно, тихо звучала классическая музыка. Папа с Инессой уже ожидали нас.
— Дорогая, тебе не идут эти широкие брюки. Что за странный стиль? Не понимаю твою любовь ко всему широкому и свободному. Скрываешь свою худобу, недостатки фигуры, так? Я думаю, тебе пойдет платье розового цвета в крупный желтый горошек. Вместо ткани в горошек можно подобрать полотно с коричневыми или бордовыми мышками. Вот у моей Маргариты отменный вкус, она любит все яркое и облегающее. Да и правильно: у дочери просто великолепная фигура. Она вообще у меня красавица и умница. Не сомневаюсь, пойдет дальше матери. Ах, доктор Маргарита Рудольфовна Квашняк! Звучит?
— О да, конечно. Вы пришли поговорить о достоинствах Марго? Только день рождения сегодня не у нее, — возмущенно запыхтела я.
Саша сидела молча, переводя взгляд то на меня, то на Квашняк.
— Почему твоя дочь так груба, Олег? — Инесса поджала губы. — Что такого обидного я сказала?
— Девочки, успокойтесь обе. Не надо ссориться, — хрипло отозвался папа. — У каждой из вас свое видение идеального образа. Не нужно на этом зацикливаться. В конечном итоге важно, какой человек, а не какая у него обертка.
«Пропал день рождения, — подумала я и сказала, пытаясь спасти убитый немцами праздник:
— Правильно, папочка. Ну, говори тост, какая я у тебя добрая, нежная, красивая, умная.
— И хорошая хозяйка, — хохотнул папа.