— И хорошая хозяйка, — улыбаясь, повторила я.
Посидев час на «веселом банкете», мы с Сашей отбыли к нам домой.
Уже почти стемнелось, когда за окном нашей квартиры раздался какой-то шорох, а потом кто-то постучал по одной из створок. Мы переполошились: грабители? Подруга схватилась за телефон, чтобы вызвать полицию. Я подняла с пола свою кроссовку и осторожно почти вплотную приблизилась к окну, а приглядевшись, увидела знакомый силуэт альпиниста — ха, нам не страшен серый волк.
— Кутусов! Что за розыгрыш? Волнистый беспризорный попугай решил полетать? Сейчас я тебе башку откручу и перья повыщипываю, — с надрывом завопила я, замахиваясь на него кроссовкой, а потом под волной накрывших эмоций треснула парня по ноге.
— Ты решила защищаться этим оружием? — хохотнул одноклассник. — Чего молчишь? Однако конструктивный у нас получается разговор. Запустишь или так и будешь держать в подвешенном состоянии на уровне четвертого этажа?
— Входи. Или правильнее сказать: влетай, Карлсон.
Кутусов отстегнул от ремня карабин и оказался в комнате.
— Держи, хромоножка, на счастье подарок, — он протянул небольшую коробку, обтянутую розовой бумагой и перевязанную голубой атласной лентой.
— Там засушенная жаба или дохлая мышь? — показала я на коробку.
— Нет, всего лишь отрубленный палец твоего врага, — Кутусов поднял перевязанный указательный палец правой руки.
«Как же он еще играл с такой травмой?» — подумала я.
— Почему в окно? Нельзя было войти в дверь, как делают все? Ведь это же опасно, — растерянно сказала я.
— Ничуть. Я же спускался с крыши в полном альпинистском снаряжении, все предусмотрел, не в первый раз. Думаю, Маруся, когда ты будешь мысленно возвращаться в свое прошлое, вспомнишь именно этот эпизод праздника. Мне, к сожалению, пора. Представь себе совпадение: у моей бабушки тоже сегодня день рождения.
— Тогда я положу вам кусок именинного торта. Сама приготовила, — и отрезала ровно половину.
— Спасибо, бабушка будет рада.
Он пошел, унося с собой честно заработанный сладкий приз.
— Стаська, какой замечательный подарок, — ойкнула подруга, когда я раскрыла коробку, на дне которой лежал макет новенького серебристого самолетика. — Это Кутузов сам сделал?
— Ну, да. Наверное, сам. Смотри, а тут открытка с припиской: «Надеюсь, когда-нибудь прилетишь ко мне».
— Ну вот, теперь он в тебя влюбился, — грустно проговорила Саша. — Послушай, не помню, что обсуждала с Кутусовым, когда у тебя день рождения.
Я пожала плечами, вспомнив почему-то «Иронию судьбы» и фразу, сказанную одним из героев: «Господи, как скучно мы живем! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам». «Не потому же Кутусов влез в мое окно, что влюбился? — хмурясь, подумала я и тут же решила: — Конечно, нет, просто он великий выдумщик и романтик».
На следующий день расплата за мое поведение в ресторане последовала незамедлительно. По классу кто-то — я подозревала кто — распространил снимки, где мы с Кутусовым лежим на полу актового зала и обнимаем друг друга. Да-да. Тот момент, когда мы оба упали со сцены, оказался запечатленным на фотографии. Со стороны казалось, что мы вот-вот сольемся в страстном поцелуе.
— Какой пассаж, — пропела Марго, разглядывая нашу с парнем двусмысленную позу.
— Квашняк, ведь это ты сделала снимки, — начала я громким, уверенным голосом. — И прошлый раз тоже ты подучила Викусю, чтобы она бросила те злые, кинжальные слова, за которые получила от меня по своей пустой башке. Мстишь по-мелкому за свою мамашу?
— Я сама первый раз вижу эти фотографии, — возмущенно гаркнула Марго. — А что касается того случая, так у каждого своя голова на плечах — что говорить и когда говорить.
Остальные одноклассники промолчали, им и дела не было до этого эпизода. Надвигались серьезные события в жизни каждого: экзамены, выбор учебного заведения и другие важные вопросы. А может быть, все боялись острого слова Кутусова или его увесистых кулаков? Не знаю, только всплывший внезапно из небытия осенний подарок тут же был безнадежно забыт, а потом и вовсе похоронен.
Вечером я доказывала папе, что у нас ничего с Кутусовым не было.
— Это все проделки Квашняк-младшей, — настаивала я.
Папа с этим не соглашался:
— Я разговаривал с Маргаритой. Ты, дочь, в отношении нее очень ошибаешься.
— Может быть, но слишком много совпадений, ты не находишь? Как только мы с Инессой Ивановной ссоримся, сразу следует расплата. Кроме семьи Квашняк это никому не выгодно.
— Успокойся. Со временем все станет ясно.