— Валера, сейчас видела на остановке своих подруг: тетю Ларису и тетю Свету. Не поверишь, они сказали, что у твоей бывшей одноклассницы Насти болезнь Альцгеймера с шизоидными отклонениями и деменцией — все село, оказывается, в курсе. Говорят, она укусила мать дальневосточного жениха, его сестру окунула в унитаз. Но сама этого не помнит, наверное, болезнь уже прогрессировала. Тетя Клава на всякий случай решила вызвать полицию, чтобы Настю отправили на освидетельствование в психиатрическую больницу. Девочка стала опасной для общества: Станиславу ударила, Олесе грозила расправой. Бедная Настя, такая молодая, а уже настолько больная.
Я незаметно показала Голубевой кулак.
Валера же, подозрительно посмотрев на нас, раздраженно пыхнул ноздрями и спросил:
— Все те же на манеже. Ваших рук дело?
Катя, улыбнувшись, сделала невинную гримасу и надменно произнесла:
— Что недоказуемо, то ненаказуемо. Эти разговоры и сплетни — результат ее поступков. Мы здесь при чем?
Вечером того же дня в дом Катиных родителей с извинениями пришла Настя.
— Мне нужно с тобой поговорить, — виновато промямлила девушка, обращаясь ко мне.
Глава 9
Я, посмотрев в зеркало на свою опухшую сине-красную скулу, сказала:
— У меня нет настроения с тобой общаться. Надоел этот цирк с лошадями.
— Хотела извиниться за свое поведение, — продолжила Настя.
Я ахнула и натурально удивилась:
— Ниче се. А, понимаю причину твоего демарша: испугалась, что в скором времени тобой заинтересуются полицейские с дубинками или люди в белых халатах со смирительной рубашкой и нейролептиками?
Девушка опустила голову и заплакала. Я поняла: своими подозрениями попала в точку.
— Очень прошу: извини меня. Понимаешь, я недавно рассталась с женихом, поэтому на празднике пыталась забыться. Не волнуйся, у Валеры тоже попросила извинения. Он сказал, что простит лишь в том случае, если простишь ты.
— Мгм…Прощаю, ибо не хочется трепать по селу доброе имя директора школы. Мой тебе совет: впредь постарайся держать себя в руках, ну, ты поняла. Это так, к сведению, заметки на полях.
— Спасибо! — у девушки на глазах снова выступили слезы.
Постояв еще минуту и не дождавшись от меня новой реплики, Настя выбежала из комнаты, еще раз поблагодарив за лояльность.
— Спасибо! Какая в этом слове простая и ясная сила, — отозвалась из гостиной Катя. — Вот так нужно воспитывать молодое поколение, дорогой брат. Жаль, что я не пошла в педагогический. Из меня бы получился великолепный учитель.
***
Каникулы подходили к своему завершению. Синяки почти полностью прошли, и если умело наложить на лицо крем, а потом хорошенько припудрить носик, то совсем не были заметны.
Я очень скучала по своей квартире, не той, что сейчас, а где хозяйничала сама, расставляя наши тарелки-кастрюльки по своим местам. С приходом мадам Квашняк мои простенькие в своей красоте кухонные принадлежности, предметы быта, любовно приобретенные еще мамой, куда-то исчезли, а им на смену пришли другие: современные, важные, громоздкие. И еще я поняла: мне очень плохо без папы, без его добрых глаз.
Проанализировав время, проведенное у родителей Кати и Валеры, я решила, что двухнедельные каникулы удались. Несмотря на Настины новогодние скачки, жизнь в селе мне понравилась. Я уже и забыла, как хорошо жить с мамой. Нет, не с мачехой Квашняк, а именно с мамой — доброй, душевной, всепонимающей мамой, какой была Мария Александровна. Вот бы такую жену моему папе!
— Девочки, приезжайте к нам в любое время, всегда будем рады вас видеть, — расчувствовавшись, сказала мама Кати и положила нам с собой увесистые продуктовые наборы.
Валера, прощаясь, долго держал мою руку в своей, а потом сказал, что рад, хоть и стыдно признаться, горячей эпопее с Настей. Благодаря этому гости смогли здесь задержаться и ближе познакомиться со всей семьей.
***
— Здравствуй, дом, милый дом, — всплеснув руками, сказала я. Однако, зайдя в свою комнату, настроение тут же провалилось до критической отметки: везде царил абсолютный беспорядок. — Папа, почему компьютерный стол стоит не на своем месте? Где мой плательный шкаф?
— Мы сделали небольшую рокировку, переставили мебель, — опередив отца, прощебетала Квашняк-старшая. — Правда получилось миленько?
— Па-па, вопрос адресован тебе, — возмущенно запыхтела я.
— Дочь, мы твой шкаф поставили в нашу комнату. Инессе Ивановне некуда класть свои вещи.
Ну весомый аргумент, что сказать. Цирк с конями продолжается.