И листья над нами шумят, –
пела я. На этот раз наш номер не пострадал от буйства моего непутевого аккомпаниатора.
— Как вы великолепно выступили! — восхищенно сказала Саша. — Всем очень понравилось исполнение песни. Слышала, как долго и громко аплодировали?
— Конечно, нас же на бис приглашали несколько раз.
— Ну, что, Маруся? Больше на меня не сердишься? — включился в нашу беседу Кутусов.
— Нет, — буркнула я.
— Тогда мы с Воропаевым тебя и Сашку проводим домой. Уже темно.
— Муху провожай. А Стасю доведу я. Мы все равно живем в одном доме, — раздался голос Лазаревского.
— Да, Кутузов, шагай домой, мне на сегодня впечатлений от тебя достаточно. Не дай бог, еще ночью приснишься.
— Да пожалуйста, — наигранно радостно сказал Кутусов, — Саш, можно тебя проводить? Думаю, мне хватит самого лучшего.
Дойдя до дома, мы с Игорем еще долго стояли возле моего подъезда и разговаривали о наших увлечениях. Оказывается, он мастер спорта по рукопашному бою.
— А почему ты выбрал медицину, а, скажем, не военную службу, как когда-то твой отец?
— Не люблю муштру. А в армии этого навалом. Нет, это не для меня, мне нравится профессия врача: уважаемая, востребованная — в общем, нужная людям. К тому же, говоря откровенно, со временем можно обрасти разными нужными связями. Это жизнь, Стася, не мое позерство, — помолчав, Игорь вдруг тихо спросил: — Мне очень неудобно интересоваться, но меня все время мучает вопрос: где твоя мать? Она не поехала с вами?
— Три года назад мамы не стало. Она долго болела, но все же мы надеялись на благоприятный исход течения болезни: ведь думалось, что сейчас медицина далеко шагнула вперед. Помню, в то время я, нигде не задерживаясь, бежала из школы домой, ведь после операции маме требовался серьезный уход. Приходилось самой ее кормить, по времени давать лекарство, помогать переворачиваться с боку на бок, чтобы не было пролежней. Мы с папой даже не думали приглашать сиделку: как можно доверить родного человека абсолютно чужому? С того времени я научилась готовить, на мой взгляд, совсем не плохо и ставить уколы, как говорила мама, вполне профессионально. Часто, глядя в окно, я думала о том, как повезло проходящим мимо смеющимся взрослым, играющим на спортивной площадке малышам, что-то вечно тренькающим на гитарах сверстникам — их не коснулась такая беда. Мне же тогда было не до учебы, не до детских развлечений, глупых приколов одноклассников, и я очень сдружились с молчаливой, часто грустной соседкой по парте Аней Сенкевич, прежде с которой у меня не было никаких отношений. Нас свело общее горе: у нее тоже долгое время болела мать. Только Ане было еще сложнее: пил отец. Но однажды надежда на благоприятный исход традиционного и нетрадиционного лечения умерла вместе с моей мамой: избавить от онкологии родного человека нам не удалось. После происшедшего общее горе нас с папой объединила еще больше, и вопросов ни у кого не возникло, что со мной будет дальше. Я знала: с отцом мне ничего не страшно, он меня не бросит. Очень больно было оставлять могилу мамы, горько было уезжать от Ани, друзей, очередной раз бросать школу, ставшую родной, но пришлось по приказу родного Министерства перебираться на новое место жительства — и это в начале одиннадцатого класса. Однако служба есть служба, — выворачивала я душу на изнанку.
— Сколько же ты пережила, моя хорошая, — искренне сказал Игорь и приобнял меня.
А я от проявления такой нежности едва не заплакала, уткнувшись куда-то в рукав парня.
Этот день не переставал меня удивлять. Придя домой, я растерялась: у нас в гостях, развалившись в кресле, важно восседала Инесса Ивановна, мать Маргариты.
Примечание
1Песня «Осенние листья» Автор текста М.Лисянский, композитор Б. Мокроусов
Глава 2
— Папа, что у нас делала эта ужасная тетка? — зашипела я после ухода мадам. — Вот прицепилась, не оторвешь теперь.
— Что за «ужасная тетка»? — выхватил отец главное. — Стася, девушку украшает воспитанность, а не грубость.
— А что не так сказала-то? — закусила я удила. — Она бесцеремонная, прокуренная тетка из третьесортного кабака, почему ты не видишь очевидного? Так скажешь мне, для чего она приходила? Хотя предположу сама: глаз на тебя положила?
— Не говори глупости. Ей нужно кое в чем помочь. Недавно Инесса купила новую квартиру, почти полностью сделала в ней ремонт, осталось положить паркет, а у бедной женщины деньги на исходе.
— Ты, конечно, вызвался помочь ей в этом непростом деле. Ведь так?
— Ну, да. На даче я обмолвился, что умею выполнять некоторые отделочные работы, поскольку до армии окончил строительное ПТУ и лишь позже военное училище.