Посмотрев в серьезные глаза Стаса, я, униженная и оскорбленная, раздраженно бросила:
— Думаю, вопросы излишни. Это не то, что вас сейчас должно волновать.
— Милочка, ты все такая же дерзкая и злая. Окончательно разочаровалась в людях?
Я не успела ответить, за меня это сделал другой.
— Инесса Ивановна, у вас в планах уехать из страны? Наверное, туда, куда обычно русские и немцы со времен бородатых крестоносцев и бравых дружинников ходили решать свои вопросы? Угадал?
— Да, Стасик, хочу к дочери, в Европу. Это моя программа максимум, — расплылась в улыбке мадам Квашняк, почувствовав в Кутусове родственную душу.
«Напрасно ты, дорогая, потеряла бдительность», — пронеслась у меня в голове мысль, — с Кутусовым так нельзя. Однажды можно порезаться о его слова».
— Отлично, вот там и воспитывайте жрицу наемной любви, которой вы, хитрая, меркантильная и корыстная особа, давно не нужны, — нанес сокрушительный удар Кутусов.
Квашняк затихла и снова опустила плечи.
Получила? А вот не надо обижать молодых одиноких мам.
— Да, и я не разочаровалась в людях, просто получала от некоторых из них жизненные уроки и с благодарностью прощалась. Там, где оттенки серого, там нет меня. Это ответ на один из ваших вопросов, Инесса Ивановна.
Провожая поздно вечером Стаса, я поблагодарила его за помощь, поддержку и вообще за потраченный на нас выходной день.
— Звони, если Инесса Ивановна снова будет бузить, жалостливая ты моя.
От этого слова моя на душе стало так тепло и спокойно.
— Не волнуйся, все будет хорошо. Ты ее отрезвил надолго, поверь мне.
Дочка никак не могла заснуть, крутилась, терла глазки, а потом попросила рассказать сказку. Мне тоже не спалось, наверное, от того, что получила изрядную долю эмоций — разных. Ну, хорошо, сказку так сказку, доченька.
— Звяк-звяк-звяк-звяк, — стучала жар-птица Маруся о края кружки, помешивая остывший кофе и роняя в него слезки, она была расстроена тем, что осталась без мамы, — начала я. — К ней на веточку запрыгнул незнакомый волнистый попугайчик. — А давай дружить, мне тоже грустно и горько, — предложил попугайчик. — Давай, я — Маруся! — обрадовалась жар-птица. — А я — Князь…
— Мама, — перебила меня Даша, — разве у попугайчика может быть такое имя? Его же всегда Кешей называют.
— Конечно, может. Это же сказка. Слушай дальше. Волнистый попугайчик Князь начал во всем помогать Марусе: защищал от неприятеля, веселил и подбадривал, когда ей было грустно, во всем поддерживал. Маруся полюбила Князя, но он ее обманул, потому что на самом деле это был совсем не славный попугайчик Князь, а пудель Кутузов. Он просто притворялся попугайчиком.
— Так он был оборотнем?
— Ну… да, можно и так сказать. И Маруся его за это бросила.
— А пудель был хорошим?
— Сначала нет, а потом очень хорошим. Маруся его тоже полюбила.
— Мама, а зачем она тогда их бросила? Они же хорошие? Они же ее тоже полюбили?
— Кажется, да. А бросила потому, что не любит лжецов. Но потом Маруся простила оборотня. Прошло немного времени, и жар-птица прилетела в другую страну, где случайно снова встретила его и снова ему поверила, а он ее опять обманул.
— Он совершил плохой поступок?
— Он просто не сказал ей всей правды, и она очень обиделась. Они расстались. А вот как закончить эту сказку, я не знаю.
— Мама, давай закончим сказку по-доброму? Пусть жар-птица помирится с оборотнем, он ведь все уже понял, повзрослел и стал большим. Оборотень же хороший и добрый, ну как дядя Айболит, который сегодня был у нас в гостях.
Даша-Даша, как ты далека от истины и одновременно близка к ней.
Почему-то этой ночью я уснула спокойной. Тревожность, накопившаяся за день, куда-то улетучилась. Может, сказка помогла?
Утром, едва начало светать, Квашняк, прихватив свои сумки и чемоданы, отбыла в неизвестном направлении. Мне бы очень хотелось, чтобы это была наша последняя с ней встреча.
***
Понедельник преподнес новые неприятности. По заявлению родственников Ивановой Е.И. о халатности работников поликлиники, повлекшей смерть пациента, у нас начали работать следственные органы. Досталось и Лазаревскому, и Василию Васильевичу. Одному — за непрофессионализм, недобросовестность, другому — за недостаток контроля над молодым специалистом. Оказалось, что Игорь сам придумал историю о том, что Евгения Ивановна хотела на меня написать жалобу. Ничего подобного не было.