— Хорошо, — лаконично завершила я разговор.
В выходные я просидела дома, отказавшись от приглашений Голубевых и Олеси съездить в деревню, отклонила приглашение Кати сходить в торговый центр за красивым платьем к Новому году.
— Ты плохо себя чувствуешь? — заладила Голубева. — Зря выпросилась на работу. У тебя свадьба на носу, а ты хвораешь.
— Не будет никакой свадьбы, — шмыгнула я носом.
— М-дя… Как это не будет? Что-то случилось? Не молчи, — не дождавшись ответа, коротко сказала: — Сейчас приеду.
К вечеру от всезнайки Лазаревского стало известно, что Стас еще в пятницу выпросил у Василия Васильевича личный отпуск до понедельника и куда-то уехал.
— В Ленинград, — пошутила Катька. — Снова сбежал от Галки, зараза. 16
— Не рви душу. Мне не до шуток.
В понедельник я уже не находила себе места. После работы, вечером, приготовив на ужин запеканку с картошкой и мясом, как любила Даша, я присела у телевизора, хотя он в нашем доме был предназначен в большей степени для домашнего интерьера, нежели как полезная и необходимая вещь. Я смотрела его очень редко, может быть, только новости. Переключила на местные, а там…
Примечание
16 Героиня имеет в виду эпизод из фильма «Ирония судьбы или с легким паром».
Глава 29
— Сегодня в районе железнодорожного вокзала было обнаружено тело мужчины двадцати пяти — тридцати лет, ростом приблизительно 185 сантиметров крепкого телосложения, волосы русые, глаза зеленые, — вещала диктор местного телевидения. — Одет в куртку черного цвета, темно-синие джинсы. Если вам что-либо известно о личности потерпевшего, просим сообщить по телефону 02. — На экране появилось видео с цензурой, наложенной в виде мозаики.
— Стас? — прошептала я. — Стас?! Как же так, Стас?! Стас…
В этом молодом человеке я мигом узнала Кутусова, хотя рассмотреть лицо не представлялось возможным. Но фигура точно его. И одежда похожа.
Нет, я не билась о стену, не рвала на себе волосы, не выла и не стонала, просто тихо глотала слезы, уткнувшись в подушку.
— Мамочка, почему ты плачешь? — Я оторвала лицо от подушки. На меня с тревогой смотрели любимые серые глаза дочки. У Даши от волнения потекли слезки. Она обняла меня и, всхлипывая, проговорила: — Не пла-ачь, ма-мочка, пожалуйста.
Позже стало известно вот что. Я, оглушенная новостью о гибели Стаса, не услышала щелчка открываемой двери. Дочь, как обычно, решила пошутить, и очень тихо пробралась из коридора в гостиную.
— А кто тебя при-ивез? — осипшим от всхлипований голосом сказала я и смахнула набежавшую слезу.
— Я ее привез. В проходе показалась фигура Кутусова.
— Ты жи-ив? Слава богу, ты жи-ив, — я плакала и смеялась. — Сейчас в «Новостя-ях» передали о смерти человека, очень похожего на тебя-я.
— Так ты меня оплакивала?
— Да-а-а.
— Еще замуж не сходила, а уже примеряешь вдовье платье?
— Не-ет.
— Любишь?
— Да-а.
— И я тебя люблю, — как клятву произнес Стас.
Я с удивлением посмотрела на него: неужели простил?
— А где ты был?
— В Адлер летал, к твоему отцу.
У меня мигом высохли все слезинки.
— Зачем?
— Ну кто-то же мне должен был ответить на все мои вопросы. Ты отказалась. Да к тому же очень хотелось познакомиться с будущим тестем. Как без его благословления жениться? Нельзя, — засмеялся Стас.
Вот так папа учудил, даже не позвонил, чтобы рассказать о визите Кутусова.
— А где ты взял его адрес и номер телефона?
— Маруся, ты со своим постоянными мыслями: как мне обо всем рассказать, чтобы я не сбежал, совсем растеряла остатки внимания. Когда ты лежала с температурой, я разговаривал по телефону с Олегом Ивановичем и отвечал на вопросы о твоем самочувствии. Забыла, что он звонил? Вот тогда и перекинул его номер телефона. А дальше было все просто. Связался с ним, отец не стал отвечать на вопросы, сказал, хотел бы лично встретиться, потому что без белого змея не разобраться. Я и полетел в Адлер. И очень правильно сделал! Я рад нашей встрече, и счастлив, что теперь лично знаком с Олегом Ивановичем. Классным он оказался мужиком!
— О чем ты у него узнал? — с опаской спросила я. Мало ли что мог нагородить папа.
— Узнал, почему ты мне не сказала о беременности. Много говорили о Саше, о рождении дочери, о том, что произошло за пять лет жизни Даши. Душевно так пообщались. Да, Олег Иванович рассказал, почему дочь называет Валеру тятей.
— Ну, да. Это погрешности произношения. Когда Дашенька была маленькой, она не различала звуки [т] и [д]. Вместо дядя говорила тятя, вместо деда — тета. Стала старше, и речь изменилась, а привычка называть Валеру тятей осталась. Папу она зовет сейчас правильно — деда.