«Я одна. Меня никто не любит. Я лишняя везде и для всех.»
Тоже легко и просто, без всяких предрассудков. Как будто знала, что Милли поймёт и не будет смеяться.
«Уже нет. Ты же написала мне, значит нас теперь двое, а это уже кое-что. Расскажи мне, отчего вышло так, что тебе грустно?» — написала ей в ответ новая знакомая.
«У меня нет друзей, человек, которого я любила, бросил меня, хотя я отдала ему всё, что у меня было, свою душу, своё сердце, свою любовь, а он сказал, что я как ребёнок и не готова к нормальной жизни» — не менее откровенно написала Тори.
«А что именно ты делала? Быть может, проблема как раз и в том, что ты слишком сильно пыталась его удержать, думая только об этом и не видя остального? Например, того, чего хочет он сам, да и ты тоже скорее всего потеряла при этом личность и потому перестала быть интересной для него?» — пыталась разобраться в проблеме Милли, она с первых минут включилась в ситуацию и приняла её, как свою. И Вика окончательно перестала стесняться, день за днём доверяя новой подруге все свои секреты и проблемы, получая в ответ не осуждения и нотации, как это бывало прежде, а ценные советы и справедливую критику. Но вот только обидно не было и ощущения того, что тебя искупали в кипятке и выставили на мороз. Наоборот, было легко и даже самой иногда хотелось, чтобы Милли её отчитала.
«Быть сильной легко» — написала она однажды — «Достаточно просто найти того, кто слабее и кому ты будешь нужна. Тот, кто пропадёт без твоего внимания.»
Вика поняла правильно и возможность использовать это знание пришла к ней следующим же вечером, когда, возвращаясь домой с работы, она увидела у себя во дворе котёнка. Такого маленького и мокрого от дождя, что даже и не понять было какого он цвета. Увидев Вику, он поднял ушастую голову и огромные глаза посмотрели на девушку с такой надеждой, что становилось невыносимо смотреть на них. Он словно хотел сказать этим взглядом: «Да, я некрасивый, безродный, грязный, кому я нужен, когда вокруг полно породистых и ухоженных? Но если вдруг...то дай мне знать, я жду.» И Вика ответила, взяв его на руки и завернув в ветровку. Дома она помыла его и высушив, поставила перед ним блюдце с молоком. Это оказался котик, очень красивый, серый, почти серебряный, с белым пятном на груди, в виде сердечка. Она написала об этом Милли и та осталась довольна:
«Вот, теперь ты точно не одна, у тебя уже два друга, старайся ценить то, что имеешь, поверь, это уже немало. И заботясь о новом питомце, ты быстрее научишься быть ответственной и взрослой.»
Так Вика и назвала котёнка — Друг. Его и Милли, что стали самыми главными существами в жизни девушки. Последняя просто восхищала её своей силой воли, жизнелюбием и просто потрясающим оптимизмом. В беседах с ней любая проблема казалась и не проблемой вовсе, а так, смешной неурядицей. Как в мультике Спящая красавица, где камни, летящие в главного героя в последний момент превращаются в лёгкие мыльные пузыри. Она очень хотела бы встретится со своей подругой, чтобы вместе пройтись по городу, показать полюбившиеся места, да и просто обнять её, ту, которую успела полюбить всем сердцем за эти полгода, хотя совсем ничего о ней не знала. Даже имени и возраста. Только то, что она живет в соседнем городке-спутнике и раз в месяц куда-то пропадала на неделю, и могла писать только по вечерам и то недолго. Милли не говорила куда уходит, а Тори не спрашивала, должно же у них остаться что-то личное, ведь они уже давно и так фактически дышат одним воздухом, как сиамские близнецы. Но вот однажды, прямо перед временем обычного ежемесячного исчезновения, Милли внезапно написала свой адрес и попросила приехать через неделю, во второй половине дня, а на подразумевавшийся вопрос, что ей привезти, попросила конфеты Птичье молоко и букет синих орхидей. Тори едва не подскочила от радости и накануне поездки не спала почти целую ночь, ожидая момента, когда сядет в междугородний автобус и наконец-то увидит любимую подругу. Городок был немногим отличим от того, где жила Вика, а дом Милли оказался обычной трехэтажкой из жёлтых блоков на самой окраине. Квартира была на третьем этаже, скрытая за вытертой дверью из дерева и кожзаменителя. Вика позвонила в звонок, держа в руках конфеты и цветы. Но открыла ей совсем не подруга, а женщина, лет около пятидесяти, худенькая, в выцветшем халате, светлые волосы её заделаны в хвостик, а голубые глаза как будто светились изнутри. Такими они были чистыми и добрыми. Вот только очень печальными. Но увидев, кто пришёл, она, казалось бы, совсем не удивилась.
— Здравствуй, ты Тори? — спросила она ласково и внимательно глядя на девушку и получив утвердительный ответ, пригласила войти.
— Я мама Милочки, меня зовут Тамара Александровна, дочка многое рассказывала о тебе. Ты очень важна для неё, как сестра, как лучший и любимый друг — сказала женщина, усаживая её напротив.
— А когда она придёт? — спросила Вика, ничего не подозревая, а Тамара Александровна ответила:
— Это мы пойдём к ней, сегодня вечером, девочка. Возьми с собой этот букет, а конфеты оставь. Она будет рада, если мы съедим их вместе, вспоминая о ней. Это была чудесная девочка, таких, как она, больше нет. Но ангелы всегда забирают лучших, тех, у кого чистая душа...
Вика замолкла в изумлении, слушая рассказ этой странной женщины, а она всё говорила, не боясь расплакаться. Она обещала дочери больше не плакать и сдержит это обещание.
— Вот уже несколько лет из своих двадцати восьми, дочка страдала от рака мозга, её мучили страшные боли, но она терпела всё, любое лечение и все процедуры. Раз в месяц проходила химиотерапию и перенесла пять операций, у неё было много друзей, хотя все они жили только в интернете, но для каждого Милочка находила время и каждого пыталась приободрить и всем помочь, хотя у неё самой просто не оставалось сил от почти не прекращавшийся головной боли. Это был удивительный человек, очень сильный и благородный. Она очень хотела жить, но болезнь оказалась сильнее, и шестой операции она не перенесла и неделю назад нашей девочки не стало...
Женщина остановилась и глубоко вздохнула, прогоняя назад подступившие слезы, чтобы потом снова заговорить:
— Мила как будто чувствовала всё, что произойдёт. И перед самой операцией она сказала мне: «мамочка, когда меня не станет, ты не плачь по мне, а то я расстроюсь. Ты лучше вот, что сделай, на сайте нашего детдома я нашла одну девочку, её зовут Ада, у неё кудрявые волосы и родинка на щеке, и она очень несчастлива, возьми её сделай счастливой.» И глаза такие серьёзные стали, как будто решила всё уже. А уж про тебя как много говорила, просто каждый день... И попросила передать тебе кое-что, вот.
И Тамара Александровна, открыв шкаф, протянула девушке небольшой изящный кулон ввиде сердечка из полимерной глины, который Милли слепила сама, а посередине выдавлено одно слово, короткое и самое важное — Жизнь. А ещё записка, тоже короткая, из одной фразы: «Позвони Максу, он любит тебя». Последняя воля покойной.
***
Небольшое кладбище на окраине насчитывало более сотни тысяч могил, но свежей была лишь одна, с самого краю, с простым деревянным крестом, убранном цветными венками, с маленькой чёрной табличкой без фото. «Каминская Эмилия Георгиевна 12. 03. 1991–03.10.2019 гг. Спи с миром, наш светлый ангел. Любящие тебя, мама, папа и Тори».
Вика опустилась на колени перед свежей могилой, опуская на неё синий букет. Слез не было, они просто не смогли бы излить через себя это масштабное горе, такое, которое нельзя и описать. Ведь сегодня она поняла, что потеряла не просто друга. Она лишилась части себя. Своей жизни. Своего сердца. И теперь вот этот маленький кусочек розовой глины на её груди и коричневый холмик земли в маленьком городке остались Вике на память. Они, да и те знания, что успела передать ей подруга. «Всё возможно, пока есть жизнь», нельзя забывать об этом.
Вика склонилась над холмиком и положив руки поверх него, прошептала тихо и ласково:
— Привет, Милли, мне очень грустно...