– Я не могу тебе сказать, – чуть слышно проговорила она, уткнувшись глазами в тарелку.
– Ладно, – Асмодей бросил короткий взгляд на ангела, подавляя желание прихлопнуть его, как муху. – Не хочешь – не говори. Но какой-то план у тебя есть? Как ты собираешься туда попасть?
– Да, – оживилась девушка, – план есть!
Нашарив что-то в рюкзаке, она протянула Асмодею листок бумаги, исписанный торопливым почерком.
– Десять заповедей и семь смертных грехов, – прочитал Уриэль из-за плеча демона, прервав свой раздраженный полет. Оба вопросительно посмотрели на Алису.
– Я собираюсь все это нарушить, – объяснила она.
Уриэль закатил глаза и продолжил с ожесточением мельтешить на своем облаке под потолком. Глядя на него, Асмодей сморщился и посмотрел Алису.
– То есть, в магазине ты нарушила заповедь «не укради»?
– Да, но… Мне так стыдно! – в отчаянии Алиса закрыла лицо руками.
– Ммм, – протянул Асмодей, обмахиваясь листком. – А в кафе ты чревоугодничала, получается?
Девушка смущенно кивнула и, поджав губы, посмотрела на купленные продукты. Судя по ее лицу, она сомневалась, что осилит такую гору еды.
Демон усмехнулся и снова уставился в лист бумаги.
– А что будешь делать с… похотью? – спросил он, глядя на нее поверх листка.
– Да что ты такое говоришь ребенку?! – взорвался ангел.
«Твой ребенок обокрал сегодня магазин и вообще-то собирается в ад», – безжалостно напомнил Асмодей. Уриэль в бессилии опустил крылышки, нимб над его головой моргнул пару раз и потух.
Отложив вилку, Алиса встала и подошла к окну, осторожно приоткрыв шторы.
– Знаешь, – медленно произнесла она, вглядываясь в ночную мглу, – мне сложно обсуждать с тобой такие вещи. Ведь ты – ангел, каково тебе это слышать? Но, если потребуется, я совершу и этот трех.
Голос девушки звучал спокойно, но по ее прямой спине Асмодей видел, как сильно она напряжена.
– А что насчет убийства? – спросил он, подойдя к ней.
Глаза Алисы наполнились слезами, и она отвернулась, стараясь скрыть их от Асмодея.
– Я надеюсь, что до этого не дойдет. Надеюсь, что Всевышний поймет, почему я так поступаю, и примет мой выбор.
Слегка наклонив голову, демон смотрел на девушку сверху вниз. Сейчас она не казалась ему избалованной и сумасбродной. Он даже допустил, что не такая уж она и монстр. По крайней мере, не самый ужасный из них. За ее хрупкостью он впервые разглядел стойкость, упрямство и… мужество? Малышка, смело бросившая вызов самому Всевышнему, решившая пойти своим путем. Что-то похожее на уважение шевельнулась в груди демона, ведь он по себе знал, что значит поступать наперекор высшим силам. Внезапно Асмодею захотелось обнять ее, расправить морщинку между бровей, утешить. Опасное желание.
– Иди спать, Алиса, – тихо сказал он, сжав кулаки в карманах. Девушка послушно кивнула, но прежде чем скрыться в ванной, обернулась и, залившись румянцем, спросила:
– А ты будешь здесь?...
– Я бесплотный дух, не мужчина, – ответил Асмодей, по лицу прочитав все, о чем она подумала. – Считай, что меня не существует.
Девушка смущенно улыбнулась и закрыла за собой дверь.
В тот же миг демон принял свой истинный облик. Бросив мрачный взгляд на ангела, он исчез, чтобы появиться на крыше отеля. Хотелось свежего воздуха. Близость девушки душила и ранила его, пробуждая в порочной душе древние инстинкты. Неясная тревога терзала сердце.
– О чем ты думаешь, радость моя? – вкрадчиво поинтересовался ангел, устроившись рядом.
– О том, что наши планы совпадают. Она хочет оправиться в ад, а я хочу остаться здесь. И всего-то и нужно – исполнить ее желание, – ответил демон, глядя на раскинувшийся перед ним Город.
– Твой хозяин обещал тебе свободу? – в голосе Уриэля звучала грусть. Асмодей не ответил.
Какое-то время они сидели молча, наблюдая за жизнью Города. Каждый размышлял о своем.
– Ведь ты же ненавидишь людей, радость моя, – прервал молчание Уриэль. – Зачем хочешь остаться?
– Ненавидеть их здесь веселее, чем там, – ответил Асмодей, слегка пожав плечами. – И что ты заладил «радость моя», «радость моя»? Мы с тобой конкуренты, забыл? И играем за разные сборные.