В ответ на натиск требовательных, ненасытных губ, Алиса доверчиво прижалась к демону, запутавшись пальцами в его волосах. Все, что тревожило его, отступило. Ничто во Вселенной не имело значения, кроме хрупкой девушки в его объятьях. Так и должно быть. Все правильно. Она принадлежит ему. Навсегда. Навечно. Невозможно оставить ее даже на миг.
«Моя», – думал Асмодей, открывая глаза. Все обитатели ада были лишены любви, но помнили о ней и изнывали в тщетных попытках ее обрести. А все оказалось так просто…
Глаза Алисы лучились ответным светом, пробуждая в душе демона непоколебимую уверенность, что его чувства взаимны. Он улыбнулся. И взгляд Алисы изменился.
Она прижала ладони к своим губам и с ужасом посмотрела на Асмодея.
– Прости… – прошептала Алиса, – я не должна была…
В ее голосе звучала неподдельная мука. Отступив на шаг, девушка подняла на демона глаза, полные сожаления. Он протянул к ней руку, чтобы успокоить, но Алиса покачала головой.
– Мне нужно попасть в ад, чтобы спасти своего возлюбленного, – чуть слышно произнесла она.
– Что? – Асмодей понимал слова, но суть сказанного ускользала от него.
– Я должна сделать все, чтобы вытащить его или остаться там. С ним.
– О чем ты говоришь? – взгляд демона прояснился, но он все еще не хотел понимать значение слов.
Алиса беспомощно опустила руки. По ее щекам струились слезы, разрывая Асмодею его сердце.
– С самого детства, сколько себя помню, он снился мне. Сны были такими реальными, что я ощущала и летний зной, и зимнюю стужу, и даже грубоватые руки моей кухарки. Я выросла вместе с ним. Все детство мы провели, играя на лугу под огромным раскидистым дубом. Внутри него была полость, где мы прятались и делились секретами. Мы были так близки, что я полюбила его. А потом он погиб. Из-за меня. И сейчас он в аду.
– О чем ты говоришь? – простонал Асмодей.
– Прости… – прошептала Алиса, не пытаясь остановить поток слез. – Я не знаю, что нашло на меня. То, что произошло сейчас, было ужасно и очень несправедливо по отношению к тебе…
– О чем ты говоришь? – взревел Асмодей, чувствуя, как теряет контроль над собой. Она сказала «ужасно»? То, что произошло, было ужасно? Руки судорожно сжались в кулаки, глаза налились кровью. Демон едва сдерживался, что не предстать перед девушкой в истинном обличии.
– Ты! Ушла из дома, бросила любящих родителей, поселилась в дешевой ночлежке с упырями и вурдалаками, ограбила магазин и собираешься нарушить все заповеди! Из-за каких-то снов?!
– Это не сон! – в отчаянии закричала Алиса. – Это – не сон! Я знаю, что Райан также реален, как я, или ты. Ведь ты же существуешь! И демон тоже! Вы со мной, потому что я Избранная. Но я не хочу ею быть. Я хочу спасти Райана! Он погиб из-за меня.
Алиса закрыла лицо руками, не справляясь с рыданиями, рвущимися из груди. Ноги подкосились, и она присела на корточки. Асмодей молчал, пытаясь унять гнев и глядя на нее сверху вниз. Чудовище! Какое же она Чудовище!
Схватив Алису за руку, он шагнул под дождь, тут же оказавшись в номере их отеля. Уриэль испуганно вскрикнул, наблюдая, как демон, ворвавшись в комнату, швырнул плачущую девушку на кровать и исчез.
Как раненный зверь, Асмодей метался по крыше отеля, не находя себе места. Грудь разрывало от невыносимой боли, злости и обиды.
Дурак! Ведь он с самого начала знал, что люди не способны на глубокие чувства. Эгоистичные, лживые твари, идущие на поводу у своих иллюзий, – вот кто они. Демон отчаянно зарычал, прижимая руку к сердцу. Человеческое тело сковывало движения и, брезгливо сбросив его, Асмодей вернул себе истинный облик. Дышать стало легче.
Когда Уриэль появился на крыше, демон сидел на карнизе, хмуро рассматривая игрушечный автомобиль.
– Что случилось? – вкрадчиво прошептал ангел, осторожно присаживаясь рядом.
Асмодей молчал. Лишь по тому, с какой силой он сжал обеими руками игрушку, Уриэль понял, что демон его слышит. Вздохнув, он приблизился еще на пару сантиметров.
– Девочка спит, – ангел искоса взглянул на демона и, заметив горькую усмешку на его губах, нерешительно продолжил: – Она так плакала, бедняжка…
Асмодей молчал и Уриэль, вздохнув, остался рядом.
На Город медленно опускалась ночь. С наступлением темноты Асмодей смог восстановить контроль над своими чувствами. Хорошо! Плевать! Он никогда больше не появится ей на глаза и ни во что не станет вмешиваться. Это Исчадие Ада само погубит себя, а он будет просто наблюдать.