– Чего застыли, остолопы? – лорд Уолдрик махнул рукой, и две стрелы лучников прошили насквозь бедро и плечо Райана. Сжав зубы, чтобы не застонать, рыцарь рухнул на колени, предупредительно выставив руку вперед и не позволяя Элис приближаться.
– Нет, отец, нет! – закричала она, вставая перед Районом. – Дай мне все объяснить.
Лучники замерли, опасаясь ранить девушку, и тревожно смотрели на своего господина.
– Я сам, – сказал лорд и, спешившись, достал стрелу из колчана за спиной.
– Отойди, – велел он рыдающей дочери, продолжая целиться в юношу.
– Сэр…, – прохрипел Райан, из последних сил отталкивая девушку от себя. – Прошу вас, это моя вина. Пощадите леди Элис!
– Ты смеешь открывать рот, щенок?! – рявкнул лорд Уолдрик и, натянув тетиву, выстрелил.
Время вдруг остановилось.
Райан растерянно наблюдал, как бесконечно медленно стрела летит в его сторону. Попытался уклониться, но каждое движение длилось вечность и давалось с огромным трудом. Он уже готовился встретить удар, когда хрупкая девичья фигурка встала на пути стрелы, позволяя ей пройти сквозь сердце и застрять в нем.
Как по щелчку пальцев время снова убыстрило бег.
– Нет… – беззвучно выкрикнул Райан, подхватывая падающую леди Элис.
– Зачем? – рыдал он, убирая с лица девушки мокрые пряди. Она смотрела на него своими чистыми голубыми глазами и нежно улыбалась. Скорчившись от невыразимой боли, Райан прижимал к себе Элис. – Зачем? Зачем ты это сделала?
Слабеющей рукой Элис стирала струи дождя, стекавшие по его лицу. Она хотела что-то ответить, но захлебывалась сгустками крови. Закашлявшись, Элис бессильно прикрыла глаза, тонкая кисть застыла в воздухе и опала.
В бессильной ярости он прижимал к себе бездыханное тело девушки. Запах крови, смешанный с запахом дождя и сырой земли вызывал приступ тошноты. Кто-то оттаскивал его от Элис, разжимал пальцы и Райан в ярости отмахивался. Но получив удары по свежим ранам, бессильно повалился на землю. Его вырвало. Мутным взглядом, сквозь пелену дождя, он видел, как лорд Уолдрик опускается на колени и бережно поднимает безжизненное тело дочери.
«Это все из-за меня... Из-за меня…» – подумал он, прежде чем провалился во тьму.
– Это все из-за него! – прошептал Асмодей, цепенея от ужаса и судорожно сжимая в объятиях спящую Алису.
Мерзкий трус, предатель своего народа, прикрывшийся женской юбкой. Что она могла любить в нем, что?
Демон вскочил и заметался по комнате. Он все еще чувствовал металлический запах крови и грязи. Пытаться спасти того, кто стал причиной ее смерти? Она с ума сошла?
– Что ты видел, радость моя? – спросил Уриэль, тревожно наблюдая за метаниями демона.
– Она погибла из-за него! – рявкнул Асмодей и ангел побледнел.
– О ком ты говоришь? – спросил Уриэль внезапно севшим голосом.
– Об этом сопляке из ее снов, – Асмодей остановился посередине комнаты и задумался, запустив пятерню в волосы. – Ладно! Хорошо! Я пойду туда и найду его. И если он окажется не таким, как она говорит, я скормлю гарпиям его ничтожную душу.
– Куда ты собрался, радость моя? – Уриэль обеспокоенно вцепился в руку демона.
Асмодей ответил ему долгим взглядом.
– Присмотри за ней, – наконец произнес он и отправился туда, куда не планировал возвращаться.
13
– И почему мне никто не рад, – саркастично поинтересовался Асмодей, спустившись в Преисподнюю. Он брезгливо перешагивал через стонущие тела, терзаемые ползучими гадами. На уровне, которым он правил, узники ада предавались свальному греху, злобно истязая друг друга, и никто не обращал внимания на своего повелителя.
– Хотелось бы найти его где-то здесь, – бормотал демон себе под нос, разгребая гниющие останки грешников.
– Асмодей? – прозвучал удивленный голос, и демон досадливо поморщился. Обернувшись, он увидел обнаженную темноволосую демоницу с бледной кожей. Игнорируя отчаянные вопли душ, вожделевших ее, она поднялась с кровавого ложа, устланного телами сластолюбцев, и медленно пошла навстречу Асмодею.