Пролог
— Марк, детка, опоздаешь на автобус, если будешь так медленно собираться! — донесся из кухни крик матери, во всю копошащейся там с самого раннего утра. Выдохнув, я снял с крючка у двери шарф, накинул его на плечи и вернулся обратно в дом. Нужно было попрощаться с мамой, а только потом уезжать, а то…
— … крику будет, не дай Боже! — вырвалось вслух.
— Ты что-то сказал? — тут же на звук выплыла миниатюрная женщина в голубом фартуке с цветочным принтом и захлопала глазами, видимо, ожидая от меня ответа.
— Пока, говорю. Люблю, целую, не скучай, — обнял я мать, слегка постукивая ладонью по прямой спине, авось, прощание пройдет хорошо и мне не надо будет ее успокаивать еще битых два часа.
— Как сядешь в автобус, позвони. И как будешь ехать — тоже. На каждой станции жду от тебя сообщение, и по приезде не забудь позвонить, иначе я вся испереживаюсь, — строго проговорила женщина, туго заматывая меня в шарф и застегивая пуховик. То ли еще будет…
С мамой у меня всегда были хорошие отношения, не такие, как у ребенка и родителя, а скорее дружеские, где каждый друг друга понимает и поддерживает. Отца у меня нет, поэтому все, что я знаю — мамина, пусть и не такая, как у всех, но любовь.
— Я ушел! — крикнул напоследок, забрасывая за плечо туго набитый вещами рюкзак.
До автобусной станции доехал быстро, уже предчувствуя эту суету, начинающуюся при посадке в транспорт. Грузные женщины толкаются своими необъятными телесами, заставляя чуть ли не ложиться на сиденья; дети вопят, а родители гладят их по голове в надежде, что их чадо успокоится; водитель, докурив очередную дешевую сигарету, пытается протиснуться через толпу людей к автобусу, попутно матерясь и ругая нагруженных сумками бабок на чем свет стоит. Я не стал лезть в толпу обезумевших людей, а просто зашел последним, находя свое место у окна, следующее, за спиной водителя. Наушники в уши, рюкзак на колени и сложенный шарф под голову — можно спать, да вот только сон не шел.
Мимо проплывал город, поля и луга, электростанция и мельницы… Все кажется таким красивым, пока в один момент не понимаешь, что автобус не идет напрямую через дом, где мне предстояло обживаться, а в нескольких километрах от него. Всю малину портила и погода, казалось, чем ближе к пункту назначения, тем чернее становятся тучи. Водитель, всю дорогу бубнящий что-то себе под нос, прокричал на весь салон о том, что скоро мы подъедем к промежуточной станции и те, кто оплатил билет именно до нее, могут готовиться к выходу.
На станции, наверное, половина из тех, кто находился в автобусе, высыпала на улицу, таща за руку детей, волоча сумки и пакеты. Снова послышалась ругня, скандалы на пустом месте, а затем всю эту какофонию прекратил щелчок закрывшейся двери.
— Что ни рейс, так сразу столпятся и орут друг на друга, кошки драные, — выругался водитель, сел на свое место и потянулся, оглядывая оставшихся в салоне людей. — Эй, малой, а ты куда едешь-то, а? Первый раз тебя здесь вижу. Обычно вон те бабки, — указательный палец ткнул в толпу, — чуть ли не каждый день туда-сюда мотаются, а ты в первый раз тут, ага?
— Ага, в Гровелл еду, по делам, — кратко ответил, но не успел снова воткнуть в уши наушники, как вопросы посыпались один за другим.
— О, к родителям небось? Родители — дело хорошее. Я, вот, своего отца уж долго не видывал, надо будет заехать как-нибудь. Или ты к девушке своей едешь? Могу подсказать в городе в том один цветочный магазинчик…
Дальше я слушать не стал, вперившись взглядом в вид за окном. Серые строения станции были отнюдь не самым лучшим отвлечением, но хоть так было лучше, чем слушать голосистого мужичка.
Все то время, пока мы ехали по широкой трассе, я спал. Сон догнал примерно на десятой минуте после того, как мы стартовали от промежуточной станции, а когда меня дернули за плечо и перед глазами показался пышный зад какой-то женщины, я понял, что пора выходить. Снова толкучка, снова крики, но мне-то что? Рюкзак в руки и вперед, на поиски «затерянного поместья». На самом деле дом, к которому я сейчас направляюсь, не был поместьем, да и не совсем затерянным, просто там, где он стоит, никто не живет. Радовало отсутствие людей, но и напрягало не меньше, поскольку жить одному в огромном доме, где по соседству только лес и речка — удовольствие не из приятных, хотя это уж кому как!
Кивнув на прощание водителю, я открыл в смартфоне галерею и отыскал фотографию старенькой потертой карты, где красным карандашом была выведена изгибающаяся линия. Навигатор не находил конечную точку, а просто терялся где-то в лесу, поэтому фото карты было очень кстати. Появилось даже чувство, будто я искатель приключений, или пират, идущий навстречу к кладу. Но реальность намного суровей, а пробираться мне надо было по дорожке вверх, огибая кустарник и низко растущие ветви деревьев.