– Да, правда, на такую ерунду. Ладно, пап, пошла к себе я.
– Понятно, – бросил слово без смысла. Его говорят, чтобы хоть что-то сказать и не казаться молчаливым. Плач Милы доносился за километр, наверное, прохожие думали, что это за мама, не умеющая успокоить своего ребенка. – Чуть не забыл сказать, – спохватился, ощущая неловкое молчание. Да, рев малышки умеет пробуждать. – Я буду восьмого дома.
– Отлично! – возликовала она. Немного уже привыкла к отсутствию отца, но его обещание заставило просиять долгожданной улыбке.
Лия торопливо сушит волосы, смотря на свое отражение в зеркале. Ведь недавно ее не интересовал внешний вид. Почему нормально не сушатся. Лия вертит феном, будто жонглирует шарами. Более-менее высушив, надевает джинсы и мягкую оранжевую толстовку, похожую на апельсин, глаза начинают светиться в ответ. Это специальная фишка, чтобы в темноте тоже мерцать, смотря в горящие глаза великанам-многоэтажкам. Лия создает оранжевую связь.
Химия не любовь
А на следующий день в школе жизнь кипит. Пчелиный рой или муравейник? Называйте, как хотите, но явно жизнь скоро выкипит, как молоко, если так и дальше продолжит бежать, сломя голову.
Лия проспала: засиделась вчера с великанами. Казалось: многоэтажки понимали ее лучше всего. Заходит в школу, идет к раздевалке. Это пространство, набитое небрежно раскиданной обувью и аккуратно развешанными куртками.
– Привет, – неожиданно от Августа.
– Господи, – вздрогнула Лия.
– Пугаешься? Ты же боксер. Что так легко напугать?
– Отстань.
Лия не любила, когда Август говорил о тайском боксе. Вообще ей не нравилось разговаривать о своем спорте с людьми, которые не имеют представления об этом боевом искусстве и нередко называют каратэ. Словно они знают только об этом виде.
– Снова? Что опять?
– Ничего-ничего, я просто не люблю опаздывать.
– Тебе же все равно.
– Я делаю вид, что все равно. На самом деле жутко раздражает, когда ты входишь в класс последняя, причем не самая, но половина уже сидит на своих местах, и вся пялится на тебя. Правда в ту же секунду занимается своими делами, но все равно опаздывать – это не по мне.
– Да! Я тоже не люблю, – подхватывает Август.
– Поэтому сейчас я, действительно, тороплюсь. Меня бы не волновало это, если бы первым уроком не была химия. Ты знаешь: химичка убивает одним взглядом, – на полном серьезе говорит Лия.
– Я знаю, – сочувственно кивает он. – В моей школе таким магическим взглядом обладала историчка. Бесила жутко. Из-за нее мой одноклассник не получил красный аттестат. Только из-за ее никому ненужных принципов. Он всего лишь не мог объяснить значения слова, которое к истории вообще не относилось. Но стой, я хотел о другом спросить, почему не брала трубку вчера вечером?
– Трубку? Ты про телефон? – Она все еще торопится. Снимает кроссовки и натягивает балетки. Вчера она не заглядывала в свой колорадский жук тире телефон. Было не до этого. Она вспоминает о событиях вечера и серьезном разговоре с папой.
– Боюсь спросить, но…
– Лучше бойся, потому что твой вопрос мне не понравится, лучше после школы расстраивай. – Она знала вопрос. Он звучал бы так: «ты снова летала»?
Август не знает о походах к многоэтажкам, как и никто, но догадывается, что Лия каким-то образом умеет абстрагироваться и на время исчезать из мира.
– Отлично. Потом. Давай быстрее. Я тебя жду, но это не значит, что хочу умереть под взглядом Холодного сердца вместе с тобой. – Да, именно «холодным сердцем» называли Жанну Филипповну. Удивительно, но почти все в 10 «А» смотрели этот шикарнейший мультфильм. Химичка удосужилась носить в качестве прозвища название этого мультика.
– Не жди тогда.
– Блин, я подумал, если наорет, то пусть на двоих, а не на одного.
– Иду.
Точнее бегут. Перескакивают через две ступеньки. Открывают дверь и о, Боже, ее нет. Это просто чудо. Фортуна. Что может быть лучше? Класс, конечно, уставился на них, буквально на секунду и дальше продолжил что-то молниеносно чиркать в тетрадках. Видимо, до везения еще слишком далеко.
– Где Холодное сердце? – быстро спрашивает Август.
– Ушла куда-то. Класс свой проверяет, наверное, – отвечает Микки.
– Что вы пишете? – начинает нервничать Август. К ним поворачивается Лия и вопросительно смотрит на Микки.
– Списываем, – промелькает слово из уст Динары. Она сказала это и сразу уткнулась в тетрадь. Не в свою. В Микки.
– Что? – ужасаются Лия и Август одновременно.
– Да, она как всегда проводит тест.
– Какой еще тест? – не сдерживается Август. – Сегодня только первый урок химии.