Наши проигрывают со счетом 2:0. Наступает короткий перерыв. Команда соперников специально подходит к ним и кричит какие-то гадости.
– Знаешь, они похожи на тебя. Только они оскорбляют своих противников, а ты оскорбляешь просто своих… – Слова принадлежали Дали. Он заговорил. Он нереально круто заговорил. Никто не слышал этого, кроме Ромы. И то, он подумал, что это его совесть.
Снова началась игра. Роме сделали нечестную подножку, но ему помог встать Дали, как всегда следивший за совестью Ромы. Рыжий удивился так, что его волосы стали намного ярче, чем всегда. Затем к обидчику пристал Марк и начал обвинять его, заступаться за Рому. Химчистка (прости, Рома, пожалуйста, за фамилию, но постоянно нельзя называть тебя по имени и называть рыжим) внимательно слушал, как Марк делает попытки устранить недоразумения в команде.
Они продолжили разгоравшуюся игру не только в поле, но и в сердцах. Точнее не только на асфальте. Это не важно. Сейчас Рома думает о своем классе, о том, как за него заступаются. Вспоминает день. Тот зимний утренний день, когда он вошел в класс первым и увидел начирканное на парте слово. Слово, значившее его фамилию. Помните про обещание рассказать вам позже об этом дне? Так вот. Рома стал царапать это слово, бить по парте. Тогда он разнес класс к чертям собачьим. Доска была исчиркана мелом полностью грубыми и жесткими мазками. Стулья валялись на полу вместе с землей из разбитых цветочных горшков. Он начал бить стулом по парте, пытаясь представить обидчика и изрубывая его на кусочки. Именно тогда его нашел тренер в таком состоянии. Роберт Маликов ничего не сказал учителям. Просто позвонил родителям. Рому сразу увели из школы. С тех пор рыжий учился в другом классе. Только сейчас Рома вспомнил о том дне. Роберт после этого случая никогда не говорил об этом с Ромой, не хотел казаться ему психологом и не заставлял что-то делать. Он умолчал о том, кто разбил все горшки и испортил доску, умолчал, что стол сломал рыжий. Именно после этого случая, по просьбе Роберта Маликова, в школе были покрашены стены, столы и стулья, чтобы скрыть надписи в особенности надписи со словом «химчистка». Тренер никогда не напоминал об этом злосчастном дне. Он продолжал относиться к ученику так же, как обычно.
Рома ярко увидел эпизод из прошлого, в котором был задействован тренер. Рыжему стало стыдно. Он поймал себя на этой мыли – его рыжий огонек переместился с волос в глаза.
Он встал и начал подтягивать за собой четверку отступников. Он сказал, что если они не выиграют хотя бы на футболе, то он испортит в школе жизнь каждого и распустит немыслимые слухи.
Теперь Рома вдохнул больше воздуха и решил выиграть тур. Вот, мяч уже у него, он подбегает к воротам. Спереди ему кричит Лия, чтобы он дал ей пас, но герой оглох. Он хочет выиграть собственными ногами. Одержать великую победу и потом хвастаться до конца жизни. Рома пинает и… нет гола. Лия, наконец, включает эмоции и подбегает к Роме.
– Что ты творишь? – кричит она. Ярость не смыть с лица. Волосы встрепаны и футболка успела испачкаться.
– Я творю, что хочу. – Он резко толкает ее на асфальт. Лия неожиданно для себя самой падает. У нее закончились силы из-за футбола, чтобы устоять на ногах. Так легко было ее уронить. Она удивленно выглядывает из-под своих растрепанных волос.
Тут хочет подбежать Август, но его опережает Марк. Он хватает Рому за футболку и убийственным тоном говорит:
– Разбирайся сам со своим внутренним монстром. Не трогай никого. Из-за тебя мы просто проиграем.
Марк заставил замолчать Рому. Рыжий извинился перед Лией. Лебедева сказала Марку уверенно:
– Я бы сама справилась.
– Я спас тебя, – также уверенно в ответ.
– Ничего бы не произошло. Он просто толкнул меня.
– Да, ничего бы не произошло. Она очень сильная, а ты только вмешиваешься, – сказал, словно плюнул Август. Раз не смог лично спасти, думает, что будет поддерживать Лию. Возможно, такая тактика сработает. По крайней мере, так думает Август.
– Заткнитесь, – обрушается голос Динары. Очень властный, между прочим. – Цапаетесь из-за девчонки.
Снова Лия покраснела. Она поняла, что действительно из-за нее. Ничего не ответила, все еще сидела на асфальте. Марк потянул за хвостик вверх. Ей пришлось встать. На руках заметила неприятные царапины.
– Ты, мне же неприятно, – обиженно произносит Лия и начинает притрагиваться к волосам.
– Если бы я сделал тебе приятно, ты бы раскраснелась, как помидор.
Лия фыркнула в ответ, но краснеть не собиралась. Как будто Марк ее хорошо знает. Она даже не знала, что имел ввиду Марк.