В это время Марк тихонько бросает какой-то камешек прямо в кроссовок Августа. Парень с зелеными глазами вскакивает и смотрит по сторонам в поисках монстров. Зеленый цвет глаз стал ярче и злее. Марк только качает головой. Август замечает жест, сейчас захочет устроить разборки. Но Марк показывает указательный палец вверх, показывая тишину, улыбается дьяволенком.
– Вы, что это лежите на холодной траве, а? – Марк говорит игривым голосом, обращаясь к Лебедевой.
– Красиво же. – Смотрит Лия на Марка. Он оказался ближе, чем она думала.
В следующий момент Август окончательно взрывается ревностью. Марк ближе наклонялся к Лие, а она даже не боялась утонуть в глубине его блестящего взгляда. Искорки от костра озорно потрескивали, а между Лией и Марком оставались только пылинки, и создавалось собственное пламя. Кравц взял Лию за ворот кофты, потянул к себе, так что казалось, сейчас поцелует. Тело Лии напряглось от ожидания, а глаза оставались открытыми. Они были на пике сближения, но Марк – это Марк, в его запасе куча сюрпризов. Держа девушку за ворот, он подложил ей покрывало под спину и нежно отпустил обратно. Она снова оказалась лежащей на спине и смотрящей за звездами, однако тело ее никогда не было таким горячим и напряженным, как сейчас, словно в нее залили свинец. Только сердце безудержно вырывалось из груди. Если признать, то ей хотелось, чтобы он поцеловал ее.
– Так будет теплее, – мягко произнес он, глядя ей в глаза и улыбаясь так ярко, что Лие показалось, что улыбка в заговоре с сиянием звезд. Ее сердце прибавило искрометных движений.
– Спасибо, – буркнула Лия. Она хотела накричать на него за то, что не поцеловал ее. Почему она не может возразить?
– Не за что, Ошибка, – ласковое в ответ. Марк понимает, что чувствует сейчас Лия, но ему так хочется ее помучать. Он любит, когда она злится.
Вот тут логика Августа окончательно ломается. Какая еще «ошибка?» Ну вот, снова их долбанное прошлое. Рядом с Августом теперь была целая куча вырванной травы, а в глазах мерещилась тьма.
– Поосторожнее с травой, – замечает Марк. Он хочет как-то задеть ревнивца и показать, что у него точно нет шансов.
– Может, поясните мне вашу «ошибку?» – Вместо голоса Августа образовалось одно раздражение.
– Это долго рассказывать, – сразу встрепенулась Лия.
– Почему же? Не долго. – Улыбается Марк. – Просто однажды, когда мы с ней не были вместе, в классе восьмом, я спутал ее с одной девушкой, а то есть Марией и в темноте чуть не поцеловал. С тех пор я называю ее Ошибкой. Моей.
Лия теперь полностью сжалась. Марк намекнул, что они вместе?
– Пф, с вами ужасно скучно. Я в палатку, спать. – Август встает и стряхивает с себя остатки травы. Он чувствует превосходство Марка.
Когда идет по тропинке, находит валяющийся камень и со злости пинает в сторону. Будто пинает себя. Уходит от костра и ныряет в палатку.
Он ушел поверженный. Его раздражал откровенный флирт Марка и удивленные, по-настоящему влюбленные глаза Лии. Август себя жалел. Это очень трудно и стыдно признать, но, да, он жалел самого себя, что не может быть таким смелым или наглым, как Марк. Август лежит и даже на звезды посмотреть не может, потому что сверху одна большая ткань от крыши палатки. Даже травы нет, чтобы помучить что-то живое. Пахнет дихлафосом и духами придурка Марка. Эта смесь вообще не подходит романтической атмосфере, но состоянию Августа является вторым именем. Определенно, в палатке пахнет тухлой обидой.
Одинокое молчание. Сам виноват. Теперь Лия вообще только с Марком и осталась. Август ненавидит себя и злится на весь мир.
Лия же удивляется уходу друга и вопросительно смотрит на Марка.
– Что?
– Ты специально, – даже не спрашивает, а только утверждает.
– Что специально?
– Ты сам понимаешь, о чем я. – Лия определенно краснеет. Она не может говорить обо всем напрямую, но Марк конечно же поможет и сладко проговорит:
– Специально подложил тебе одеялко?
– Нет, то есть да, но как сказать. Мне кажется, Август ревнует, – решилась она высказаться. – А ты перед ним, откровенно говоря, флиртуешь со мной.
– Да, ревнует, еще как. Видела, как траву рвал? Пусть знает, что ты моя. – Он смеется! Нагло топит в своих глазах.
– Аааа, ты смеешься. – Не способна смотреть в его глаза.
Лия не может просто взять и остаться. Ей нужно свалить куда подальше, чтобы не раскраснеться еще сильнее от его расспросов. Лие обидно за Августа. Почему ей самой так неловко?