Поговорить с Пановым? Что ж, это просто. Гораздо сложней найти улики, доказывающие его вину или заставить признаться в содеянных преступлениях. Антон не был уверен, что сумеет заставить его сказать правду. Впрочем, нужно составить план их разговора. Тогда он сможет добиться признания. Может быть.
Несколько минут Антон сидел в аэрокаре, обдумывая предстоящий разговор. Киборг, сотрудник парковки, всё это время терпеливо ждал в нескольких метрах от машины.
— Ладно, вперед! — громко сказал Антон, чтобы подбодрить самого себя.
Он показал киборгу свое служебное удостоверение:
— Полиция Венера-сити! Мне нужно поговорить с Андреем Пановым.
Служебное удостоверение Игнатова к этому моменту уже давно аннулировали. К счастью, киборг не знал об этом, и поэтому вежливо произнес: — Пожалуйста, проходите.
В прихожей Игнатова встретил ещё один киборг, выполнявший обязанности домашнего помощника. Он провел гостя по длинному коридору, устланному мягким ковром, и распахнул дверь в рабочий кабинет своего хозяина.
Андрей Панов, одетый в костюм темно-синего цвета, сидел за большим письменным столом, читая какие-то документы. Он посмотрел на гостя. В его взгляде Антон не заметил ни удивления, ни интереса. Бизнесмены такого высокого уровня умеют скрывать свои чувства.
— Здравствуйте, — первым поздоровался Антон. — Меня зовут Антон Игнатов, я из…
— Я знаю, кто вы, — не дал ему договорить Панов. — Вы когда-то меня уже допрашивали. Хотите допросить ещё?
— Не допрашивал, а опрашивал. Это две большие разницы. А сейчас я хочу с вами просто поговорить. — Антон проигнорировал неприкрытую неприязнь вице-президента «Венерианс фармс». — Надеюсь, у вас найдется десять минут для беседы.
— Сейчас я очень занят. Мне нужно подготовиться к заседанию Совета директоров. Приходите завтра.
— Не получится. Вам все-таки придется сейчас поговорить со мной. — Антон подошел к столу и сел в кресло.
В глаза ему бросилась висевшая на стене за спиной Панова цифровая картина, изображавшая венерианский океан.
Несколько секунд он внимательно её рассматривал, пораженный красотой морского пейзажа. Он почему-то раньше не замечал, что океан Венеры такой красивый. Может быть, он просто не хотел это замечать?
— О чем же вы хотите поговорить? — Вопрос Панова заставил Антона оторвать взгляд от картины.
— Красивая у вас картина. Кто автор?
Панов недовольно передернул плечами:
— Ничего особенно. Обычная мазня. Так о чем вы хотите со мной поговорить? Давайте быстрей, у меня очень много дел.
— Хорошо, постараюсь вас надолго не задержать. Я хочу поговорить с вами об убийстве Михаила Конашевича, вашего президента и приятеля…
— Всё, что мне было известно об этом, я уже вам рассказал. Больше добавить мне нечего.
Вице-президент корпорации «Венерианс фармс» говорить на эту тему абсолютно не желал. Зато Антон очень хотел об этом поговорить.
— Скажите, Панов, почему покинул свой пост глава вашего научно-исследовательского института профессор Минаев?
— Это мне не известно. Кажется, он захотел открыть свою собственную лабораторию.
— А как вы отнеслись к его гибели? Ведь вы же знаете, что он разбился?
— Да, знаю. Мне его очень жаль. Он был хорошим человеком и выдающимся ученым. Большая потеря для его семьи и для науки. Я его давно знал. Мы были хорошим знакомыми. Жаль, что его больше нет с нами.
Говорил Панов вроде бы искренне, но Антон почему-то не верил ему.
«Что-то темнит вице-президент», — подумал Игнатов, а вслух спросил: — Вы знакомились с отчетом вашего научно-исследовательского института за этот год перед его публикацией?
— Да, конечно знакомился. Это входит в мои должностные обязанности. А почему вы об этом спрашиваете?
Панов оценивающе смотрел на своего собеседника. У Антона вдруг появилось чувство, что его изучают как какое-нибудь лабораторное животное, оценивая, насколько велики его шансы выжить в научном эксперименте. Он не против лабораторных исследований, но ему почему-то не хочется играть в них главную роль. Сердце стало биться в два раза быстрей.
Антон несколько раз глубоко вдохнул, стараясь, чтобы это не заметил Андрей Панов, который по-прежнему изучающее смотрел на него холодными глазами.
— Скажите, а какие вопросы вы будете обсуждать на завтрашнем Совете директоров? — сменил направление беседы Игнатов. — Или это коммерческая тайна?