— Как вы отнеслись к его словам, к тому, что он мог лишить вас денег?
— Нормально отнеслась. У меня есть часть наследства родителей. И я всегда могла в суде опротестовать решение брата. Я проконсультировалась со своим юристом, после чего сказала Михаилу, что буду через суд добиваться своего имущества. Он опять вспылил. Кричал, угрожал. Но потом он успокоился. Понял, что лучше дело не доводить до суда, ведь это привело бы к огласке. Он сказал, что я должна подумать, ведь, мол, всё равно не буду счастлива на чужом несчастье.
Голос у Светланы был негромкий, ровный, немножко напряженный. Но говорила она, как показалось Антону, искренне. Вот только это не снимало с нее и с её любовника подозрения в совершении убийства.
— С каким юристом вы обсуждали этот вопрос? — спросил Крутиков. Он намеревался проверить всё, что ему рассказывают.
Светлана назвала фамилию весьма известного в Венера-сити юриста. Известного и очень высокооплачиваемого. Его услуги могли позволить себе только очень богатые люди.
— Спасибо, — поблагодарил Крутиков, а потом обратился к вице-президенту корпорации «Венерианс фармс»: — Господин Панов, не могли бы мы теперь поговорить с вами?
Бизнесмен присел на диван возле своей возлюбленной.
— Давайте, спрашивайте. Черт с вами. Только, пожалуйста, быстрей. У меня сегодня много дел.
— Конечно, ведь вам ещё на работу нужно, наверное, съездить. Ничего, что вы отсутствуете в офисе в самый разгар рабочего дня? Без вас справляются?
Панов благоразумно оставил эти вопросы без ответа.
— Так вы будете спрашивать, что вас действительно интересует, или мне можно идти?
Крутиков недобро улыбнулся. Антон уже заметил, что он так улыбается, когда готовится задавать неприятные для подозреваемого вопросы.
— Что сказал вам Михаил Конашевич, когда узнал, что вы, женатый человек, спите с его сестрой?
— Как что… Ну вообще-то у нас состоялся неприятный разговор.
— Конкретней, пожалуйста. Что он вам сказал тогда?
— Что ж, как хотите… Михаил, насколько я понял, давно пришел к выводу, что у его сестры появился ухажер. Тогда он ещё не знал, что она встречается со мной. Он любил контролировать всё, поэтому обратился в детективное агентство. На его вилле и в квартире установили видеокамеры. Однажды, когда Михали улетел в командировку на Марс, я зашел к Светлане… Сами понимаете, что между нами тогда произошло. Видеокамеры всё зафиксировали. Потом об этом стало известно Михаилу.
Вице-президент замолчал. Чувствовалось, что ему с каждым новым словом становилось всё легче и легче говорить на такую щекотливую для него тему. Если вначале он вообще не хотел ничего рассказывать, то теперь слова из него лились, как вода с небес Венеры — долго и быстро.
Вскоре Панов продолжил свой рассказ:
— Он сразу же примчался ко мне выяснять отношения. Был уже поздний вечер, я ложился спать, а тут он заявился. Светлана не успела меня предупредить. Я поехал с ним в ресторан, чтобы моя жена ничего не узнала. Он там устроил мне скандал. Потребовал, чтобы я прекратил встречаться с его сестрой. Угрожал всё рассказать моей жене. Кричал, лез драться. В общем, полный набор.
— Вы подрались? — вмешался в разговор Антон.
— Он хотел, но я его быстро скрутил, — невесело усмехнулся Панов.
— А дальше что было? — задал вопрос Крутиков.
— Дальше? Он пообещал выгнать меня с работы. Только ему это слишком дорого обошлось бы. При досрочном расторжении контракта мне полагается солидная денежная компенсация. На это он, вряд ли бы пошел. Дураком он не был. Он хорошо считал деньги. Он просто дождался бы окончания моего контракта, вот и всё. Думаю, Михаил именно так хотел поступить.
На некоторое время в гостиной наступила тишина. Потом Крутиков спросил:
— Скажите, а Михаил с кем-нибудь встречался? Была у него девушка?
— В последнее время нет, насколько я знаю. Впрочем, он не посвящал меня в свои любовные истории. Он был своего рода консервативным человеком. Он не из тех, кто хвастается победами на любовном фронте. Если он с кем-то и встречался, то мне об этом ничего не известно.
— Советую хорошенько подумать и рассказать правду. Никогда не поверю, что вы с ним не говорили на эту тему. Имейте в виду, что с вас подозрений мы ещё не сняли.