У вице-президента в разные стороны заметался взгляд. Потом у него судорожно дернулся кадык.
— Вообще-то если вспомнить, то возможно у Михаила действительно могла быть романтическая связь. Я ничто не утверждаю наверняка. Просто в офисе ходят разные слухи… А однажды я случайно увидел, как в его аэрокар садилась какая-то девушка.
— Вы её знаете? — оживился Крутиков.
— Нет, что вы! Не знаю! Я её видел мельком, к тому же издалека. Кто она — мне не известно. Я вообще не уверен, что она его девушка. Михаил редко говорил о своей личной жизни, даже со мной.
— А вы не спрашивали Михаила про нее? Он ведь был вашим другом.
— Понимаете, — замялся Панов, — в последнее время мы отдалились друг от друга. Да и не хотелось мне его спрашивать об этом. Захотел бы — сам всё рассказал. Тем более, что я встречался с его сестрой. Такая щекотливая ситуация. надесю, вы меня понимаете. Любой может попасть в такую ситуацию.
— Но почему ты мне ничего не сказал? — Светлана взяла своего любовника за руку. — Почему? — Я просто не хотел тебя волновать, дорогая. К тому же, это только слухи.
Детективы задали ещё несколько вопросов, а потом ушли. В аэрокаре они молчали. Было о чем подумать. Лично Антон уже не мог разобрать, кто говорит правду, а кто — лжет.
Глава 25
В девять часов вечера Антон из своей квартиры сделал вызов по голограммеру на Землю. Ему очень хотелось увидеть и услышать свою Катю. С каждым днем он по ней скучал всё больше и больше.
В Землеполе, когда Антон находился рядом со своей невестой, когда чуть ли не каждый день видел её, он так к ней привык, что уже не представлял себе свою жизнь без нее. Возможно, в данном случае не совсем уместно слово «привык». Скорее привязался к ней. Потому, что когда говоришь, что ты, мол, привык к человеку, в этом есть какой-то негативный оттенок. Небольшой, но есть. Как минимум, когда речь идет о взаимоотношениях мужчины и женины.
И вот теперь на Венере Антона словно разрубили пополам. Вернее, разрубили его гораздо раньше. Ещё там, в космопорте Землеполя. А здесь на сестре Земли он просто стал острее это чувствовать. С каждым днем всё острей и острей.
Поэтому Игнатов старался как можно чаще пользоваться голограммером. Так он меньше чувствовал свое одиночество.
Вот и этим вечером он позвонил Кате. Он рассчитал, что сейчас в Землеполе должно быть шесть часов вечера. Время, когда его невеста находится дома. Занятия в университете у нее заканчивались в два часа дня.
Голограмма замигала фиолетовым цветом и почти сразу же после этого появился образ невесты Антона. Она была одета в темно-синее платье с глубоким декольте и с вышитым спереди белым драконом.
— Антон! Привет, любимый! Наконец-то ты позвонил. Как твои дела?
— Привет! Спасибо, всё хорошо.
Игнатову хотелось рассказать Кате, как он сильно по ней скучает, как ему хочется обнять её, почувствовать запах её тела, волос. Но темно-синее платье с драконом, которое Катя любила надевать на вечеринки, свидетельствовало, что у нее на вечер есть какие-то планы. И это ему не понравилось.
— Катя, ты куда-то идешь? Ты сегодня ещё очаровательней, чем всегда.
Девушка беззаботно рассмеялась.
— Мы с девчонками собираемся в клуб сходить. У Ленки день рождения. Надо её поздравить. Ты же знаешь, какая она бывает несносной. Обидится, если я не приду. Помнишь, как она в прошлом году обиделась на своего парня, который на час опоздал к ней на день рождения?
— Конечно, помню!
— Вот я и не хочу, чтобы она потом на меня месяц злилась и не разговаривала. А ты разве против?
— Нет, ты что. Конечно, нет. Я не против. Поздравь Лену от меня. Ты очень красивая.
— Спасибо. Как ты там устроился? Как работается на новом месте?
Не дожидаясь ответа, Катя заметила, осмотрев гостиную Антона.
— Кажется, тебе пора сделать уборку.
— Наверное, — равнодушно пожал плечами Антон. — Лучше расскажи, что у тебя нового?
— У меня всё по-старому. Говорю же, сегодня отмечаем Ленкин день рождения. Она пригласила всех своих подруг. Придет даже эта ужасная Вероника. Представляешь? Ты же знаешь, как я её терпеть не могу. Но что поделаешь, если Ленка её пригасила. Они вроде бы с ней подруги. Ладно, придется потерпеть.
Девушка вдруг спохватилась.
— Ой, извини, Антоша, я опаздываю. Позже созвонимся. Хорошо?
Она послала Игнатову воздушный поцелуй и растворилась в фиолетовом сиянии. Через секунду голограммер выключился.
Глава 26
— Скажи мне, пожалуйста, Игорь, — спросил суперинтендант Шляпников, когда Крутиков вошел к нему утром в офис. — Ты собираешься раскрывать убийство Конашевича? Меня это очень интересует.