Если верить журналистам, в его венерианской квартире во время обыска нашли десять килограммов контрабандных запрещенных продуктов питания. В глазах общественности его сделали чуть ли не главным местным контрабандистом.
— Как нам удалось выяснить, — рассказывала журналистка в очередном выпуске новостей телеканала ВенераСкай, — Антон Игнатов раньше работал в Отделе по борьбе с незаконным оборотом запрещенных продуктов питания полиции Землеполя. Видимо, там он и пристрастился к запрещенным продуктам. Инсайдеры сообщают, что Игнатов ещё на Земле был замешан в незаконной торговле запрещенными продуктами, которые контрабандным путем попадают в Солнечную Конфедерацию.
Антон выключил ТВ. Смотреть другие новостные каналы не имело смысла: везде о нем повторяли одно и то же. После этих новостей складывалось впечатление, что он закоренелый контрабандист. Кому-то было нужно представить его в таком виде.
Ему давно следовало улететь с Венеры, но Лена с новым паспортом не приходила. Он уже стал подумывать, что она его обманула. Это вполне возможно. Но она вернулась на четвертый день.
— Привет, — сказала девушка, входя в комнату.
Антон вскочил с дивана.
— Привет! Рад тебя видеть.
— Взаимно. — Но по тону, каким Лена это сказала, совсем не чувствовалась её радость. — Вот твои новые документы. От настоящих отличить практически невозможно. Разве только в специальной лаборатории. Надеюсь, теперь ты счастлив.
Паспорт оказался действительно очень похожим на настоящий. Во всяком случае, Антон не нашел никаких признаков фальшивки. Пластик и металлические нити полностью соответствовали материалам, применяемым в настоящих удостоверениях личности.
На верхней странице паспорта написано «Антон Кравец».
— Имя оставили твое настоящее. Так проще. Чтобы ты вдруг не запутался, — объяснила Лена. — Информация о твоей новой личности внесена во все базы данных, в том числе в базу полиции и налоговой службы. Банковская карта настоящая. Там есть деньги, полагающиеся тебе за «Пантеру». Не очень много. Это всё, что за нее согласились заплатить. И я вычла стоимость паспорта.
— Спасибо! Даже не знаю, как тебя благодарить. Ты так мне помогла. Я… В общем, большое тебе спасибо!
— Может быть, все-таки останешься? Ты поступаешь неправильно. Тебе нужно остаться и оправдать себя.
Антон задумался. Оправдать себя — это, конечно, очень хорошо. Но что он может сделать? Он один, а против него целая система. И он прекрасно знает, как она работает. Если его в прессе обвинили во всех смертных грехах, то, значит, на самом высоком уровне дали «отмашку».
Интересно, зачем ему подбросили запрещенные продукты? Кто это сделал? Было б интересно посмотреть на него. Впрочем, теперь это не имеет значение. Он один всё равно ничего не сможет сделать. Надеяться на Лену не нужно. У нее свои проблемы.
Но как теперь ему быть? Ладно, допустим, он сумеет выбраться за пределы Солнечной Конфедерации, а что потом? Этого Антон ещё не знал. Сейчас ему всё равно, что будет потом. Главное, улететь с Венеры, где его обвиняют в убийстве Игоря Крутикова. А за убийство полицейского закон предусматривает пожизненное лишение свободы. И никакой, даже самый высокооплачиваемый, адвокат не поможет. Поэтому остается только бежать как можно быстрей и как можно дальше. Чтобы до него не смогла дотянуться крепкая рука закона Солнечной Конфедерации.
— Нет, — ответил Антон. — Извини, но остаться я не могу. Большое спасибо тебе, конечно, за всё, но лучше будет, если я оставлю Венеру.
— Ты не всё знаешь, Антон. Я могу тебе кое-что интересное рассказать…
— Не нужно! — Игнатов, испугавшись услышать исповедь девушки, даже отступил на шаг от нее. — Я не хочу ничего знать!
Лена посмотрела на него с сожалением, а потом вышла из комнаты.
Глава 43
На следующий день, ровно в девять часов утра, Антон Игнатов вышел из ресторана «Океан», чтобы сесть в поджидавший его аэрокар-такси. В 13–00 из космопорта Венера-сити отправлялся звездолет «Герои космоса», следовавший на Плутон. У Игнатова по новому паспорту на нем было забронировано одно место в бизнес-классе. С покупкой билета проблем не было. Оставалось надеяться, что всё так же пройдет и на таможенном пункте космопорта.
Лену он больше не видел. Она даже не пришла с ним попрощаться. Странно, но ему почему-то грустно расставаться с ней. Жаль, что они больше никогда не увидятся. Что ж, у каждого своя жизнь, своя судьба. У него нет ничего общего с этой «жареной картошкой».