— Привет, волки! — шепнул он и в тот же миг понял, где он оказался, куда его занесло совершенно непонятным образом.
— Филипп! — оклик повторился, и это, конечно, была тетя Агнешка с Бодеком на поводке.
Филипп только успел подумать: «Но ведь я не могу сейчас удрать, мам, это было бы невежливо», — как уже затормозил перед тетей и ее собакой.
— Привет, Филипп!
— Привет, тетя! Привет, Бодек! — ответил он и сразу добавил: — В моем микрорайоне вообще негде кататься.
— Ну да.
— Просто… Здесь больше дорожек. Больше места. Можно разогнаться.
— Понимаю. — Тетя посмотрела на Бодека, а потом снова на Филиппа. — Знаешь, мы идем на прогулку. Может, присоединишься к нам?
— Правда? — У Филиппа внутри все сжалось от радости.
— Правда. Велосипед можешь оставить в саду, его не будет видно с улицы, — сказала тетя и дала ему ключ от калитки.
И — о, чудо — не добавила: «Только не забудь ее хорошенько закрыть». А ведь взрослые всегда говорят что-то в таком духе. Неизвестно зачем. Ведь ключи нужны для того, чтобы ими закрывать, каждый ребенок это знает. А почти одиннадцатилетний уж тем более.
Велосипед был отведен в указанное место, и через пять минут троица двинулась вниз по Голубой улице.
— Тетя, а куда вы ходите гулять? Ну, чаще всего? — спросил Филипп и посмотрел на Бодека.
Пес, разумеется, был на поводке — как полагается, — но и без этого шел рядом, как бы говоря: «На здоровье, надевайте на меня поводок и ошейник, если вам это зачем-то нужно, потому что мне это ни к чему».
— По-разному. В основном здесь, по улочкам, скверикам. Иногда идем в парк. А когда у меня побольше времени, то на луг. Знаешь, где это?
Нет, Филипп не знал. Он никогда там не был.
— Нужно пройти по этой улице до конца, потом свернуть направо рядом с продуктовым магазином. Оттуда видно костел, а сразу за костелом — луг.
— Так близко?
— Так близко.
Филипп потерял дар речи. Как вышло, что он никогда дотуда не доезжал? Ведь нужно было всего лишь чуть подальше проехать на велосипеде.
Адриан наверняка об этом луге не знает. И Павел тоже. А папа? Знает ли папа? Нет, конечно нет, ведь он бы Филиппу рассказал. Тогда пусть папа узнает первым! И они отправятся туда на велосипеде, вдвоем.
Потому что мама не любит ездить на велосипеде. Даже не хочет его себе покупать.
«И когда же мне ездить? В воскресенье, вместо того чтобы наконец немного отдохнуть? Я лучше буду лежать на диване, чем бессмысленно носиться туда-сюда». Так она сказала.
— Знаешь, Бодек давно не бегал как следует, — сказала тетя. — Если у тебя есть время, то, может, сходим туда сегодня?
— Конечно! — воскликнул Филипп. — Пойдем. Дома я должен быть только в девять. Сейчас поздно темнеет.
— Ну тогда идем. Бодек, ты рад? — спросила тетя своего все понимающего пса.
Бодек, разумеется, был рад. Очень.
Они шли не спеша. Тетя рассказывала о Магде: она довольна, получила хорошую работу. Она стала ассистентом руководителя в голландской фирме в Лондоне, в частности потому, что хорошо знала не только английский, но и голландский. Помогло ей и то, что она закончила университет. Теперь она работала по десять-двенадцать часов в день, но была довольна. И даже счастлива.
— Я думал, что, если столько работаешь, сколько мои родители, невозможно быть довольным. И счастливым.
— Твои родители наверняка устали. Знаешь, Магда все-таки помладше и ей не нужно содержать семью. И собственную фирму. А фирма — это большой стресс. И ответственность.
— А нельзя быть уставшим и счастливым одновременно?
Тетя немного помолчала.
— Можно. Конечно, можно, — заключила она.
Они проходили мимо продуктового магазина, когда раздался громкий рев мотора. На тихую улицу вкатился большой грузовик. Почти как фура.
— О, перевозки, — сказала тетя.
— Кто? — не расслышал Филипп.
— Перевозки! — повторила тетя погромче.
— А кто это? Ты его знаешь? — заинтересовался Филипп.
— Кого? — удивилась тетя.
— Ну, этого Перевозского!
— Какого Перевозского?
— Ну, этого, — Филипп указал на грузовик.
Почти в то же мгновение водитель заглушил мотор. Воцарилась тишина.
— Какого Перевозского? — повторила тетя и вдруг поняла. И начала так смеяться, что чуть не рухнула на тротуар. А когда перестала, спросила: «А как зовут этого Перевозского?»
Филипп наконец тоже понял. И тоже разразился смехом. Крупная темно-синяя надпись на грузовике гласила: «ПЕРЕВОЗКИ».
Филипп помотал головой.