Я не знала, как объяснить мое внезапное влечение к нему, больше похожее на зависимость. Подобные чувства я испытывала впервые, и даже моя любовь к покойному мужу была совершенно не такой. Иной раз я даже ловила себя на мысли, что уже не осознаю себя отдельно от Дэна — словно мы с ним единое целое. В ту ночь, когда мы вместе писали статью, я чувствовала крепкую связь между нами. Нет, это была не любовь… То, что возникло между нами — не было банальной страстью или тем чувством, которое люди называют «любовь». Мы ощущали себя одним целым, словно давно потеряли друг друга, а теперь, наконец, обрели… А то, что мои чувства взаимны, я просто знала.
Я медленно очнулась от своих грез. Чай уже давно остыл и чашка сиротливо стояла на пустом обеденном столе. Коллеги разошлись по своим рабочим местам — перерыв на чай закончен и в редакции закипели обычные трудовые часы. Я допила холодный крепкий чай и со вздохом пошла к своему рабочему месту. Перед тем, как с головой погрузится в рабочие дела, я дала себе зарок — непременно расспросить обо всем у Дэна. С облегчением вздохнув, я торопливо открыла ворд и уселась править уже готовую статью.
Незаметно подкрался вечер. Медленно догорало солнце на западе, и я заворожено смотрела в окно. Где-то в этом городе просыпается голодный Дэн. С огромным удивлением я осознала, что до встречи с Денисом моя жизнь текла вяло и бесцветно, словно какое-то черно-белое кино. Я просто существовала и ничего не замечала вокруг. Я не видела, как прекрасен рассвет, закат, мириады звезд на темно-синем бархатном небе, и просто плыла по течению. Но теперь я жила! Жила по-настоящему! Было куда спешить, радоваться встрече с близким тебе живым существом, пусть даже это НЕ человек. Одиночество слишком жестоко. Кто побывает в его ледяной хватке, навсегда будет ценить присутствие близких людей в жизни. Так и я. Обретя Дэна, я не желала его терять, не смотря на то, что наши отношения невозможны…
В этот вечер меня ожидало разочарование — Дэн не вышел на связь и не пришел ко мне домой. Я начала волноваться — вампира не было видно уже двое суток. Просидев за компьютером до полуночи, дольше я не выдержала, зевнула и пошла спать. Все последующие дни, до самой пятницы, текли скучно и однообразно. Правда Колесников загрузил меня серьезной, по его мнению, работой и когда я приходила домой, то была настолько измотана, что хватало сил чтобы поужинать и лечь спать. Теперь я даже была не в курсе — где Дэн и приходил ли он. Даже если и заглядывал ночью, то он врядли захотел будить меня. Если в начале недели отсутствие Дениса просто беспокоило, то теперь в пятницу я начала серьезно за него опасаться. Плюс еще главред меня обрадовал — он взвалил на меня новую статью с намеком на подобный эффект как от предыдущей. Я вылетела из кабинета Колесникова подобно пробке из-под шампанского. Моя пятая точка чуяла неприятности, а признаться в том, что статью об алкоголизме писала не я, у меня просто духу не хватило. Мое откровение грозило увольнением. Скривившись, я окончательно осознала, что Дэн мне просто необходим по многим причинам — начиная от личных, заканчивая профессиональными.
Настроение упало ниже плинтуса — я с детства ненавидела быть от кого-то зависимой. Унылые размышления прервала веселая Инесса. Блондинка продолжала пытаться, как ни в чем не бывало общаться со мной, не замечая моего полного неприятия всей сложившейся ситуации. Я устало подняла голову и посмотрела на сотрудницу. Девушка растянула алые губы в улыбочке, кстати, получился хищный оскал, и дружелюбно проговорила:
— Елена, завтра исполняется пять лет нашему журналу и Колесников поручил именно мне заняться организацией корпоратива. Главред решил устроить нечто грандиозное…
С огромным удивлением я внезапно осознала, что за собственными переживаниями и тревогой совершенно забыла о столь знаменательной дате для нашего желтенького журнальчика. В этот момент в комнату вошел сияющий Колесников. Даже не верилось, что лысоватый невысокий мужичок, который был вечно хмурым и недовольным, теперь сияет как ясно солнышко.