- Пух, ты убита, - жизнерадостно сообщил он.
- Да, и как сегодня? – поинтересовалась я.
- Ну, давай сегодня я был змеем, подкрался и обвил тебя. Потом сломал пару позвонков и обездвижил, ну а дальше…
- Ладно, я поняла, это мы и на практике проходили!
- Блин, точно, забыл, – он смущенно потупил глазюки, но я не купилась на показное раскаяние, хоть и верила теперь ему.
Кажется, одной из моих способностей стало распознавание лжи. Как бы разум не орал, что этот перевертыш меня когда-то загипнотизировал и чуть не сожрал, сердце упрямо выстукивало: «Он не врет! Он хороший!» - приходилось верить, иначе глупый орган не затыкался.
- Походу, тебе змеей нравилось быть, - проворчала я, освобождаясь из цепких рук.
- Да, нравилось, - честно ответил бывший оборотень. У змей отличная координация. Я иногда ловил птичек, просто для тренировки они так здорово хрус…
- Все, я поняла.
- А что они сегодня делают? – спросил Виталий с любопытством. Эта зараза всегда интересовалась, зачем нужны те или другие задания, которыми я щедро наделяла свою бессмертную и не устающую команду. Приходилось выдумывать объяснения. К счастью, его опыт жизни среди людей был не слишком велик, поэтому обычно Виталик не придирался. Однако что-то пробулькать в ответ следовало, не ронять же свой авторитет.
- Ну вот, смотри. Эти - поливают камень. Чтобы… на нем выросли цветы (ура, вовремя вспомнилась старая сказка, там правда был пень, ну да и так сойдет). А вот те, - я не глядя махнула головой в сторону палатки, - очищают лагерь от прошлогодних листьев, в них могут прятаться… вредители леса.
- Ух ты! - как всегда восхитился Виталька. - А с феей что случилось?
- Да не знаю, она какая-то странная, - пожаловалась я.
- Просто им всем пора на Ту Сторону, - заявил Виталька со знанием дела. - Дядя говорил, что Черное Солнце милостиво. Он обещал, что когда мы вернемся, мне дадут новый облик.
Оборотень заулыбался. Я с ужасом замерла как всегда, когда он поминал своего ужасного дядю. Парень искренне считал его лучшим человеком на свете, хотя тот и человеком-то не был… Пришлось осторожно перевести разговор на более безопасную тему:
- Ладно, давай глянем, чего там у нас из еды осталось. Скоро придется опять идти в магаз.
Запас продуктов мы пополняли с Виталькой по очереди. Я делала тропинку до ларька возле нашей общаги, и мы совершали на него сокрушительные налеты, закупали тушенку, макароны и крупы. Потом я все это варила. В котелке. На костре. Потом мыла в ручье две тарелки и две чашки – ели мы с перевертышем только вдвоем. Остальных человеческая еда не прельщала, они как-то обходились. Может я так плохо готовлю?
Я страшно боялась Виталькиного дядю, но была вынуждена уже месяц пользоваться его палаткой и посудой… Ну, и деньгами, конечно. Старенький кошелек я нашла замотанным на дне рюкзака и нагло распотрошила. А что было делать? Я объяснила себе, что погорельцы имеют право на мат помощь.
Чтобы прожить в лесу, пришлось сходить за вещами в общагу. Я увидела мою сумку, аккуратно выставленную на вахту, не стала подниматься в комнату и просто забрала манатки. Вахтерше выдала вариант про академку и родню, у которой буду жить. Та поверила. Это была новая тетка, и ей было все равно. Уже уходя, я вспомнила про бабу Валю, но охранница такую не знала. Вспомнила я и про то, как приходила на учебу в последний раз… вместе с моим личным преподавателем… и не сумела себя остановить. На обратном пути дождь поливал, как ненормальный. Пришлось потом сушить вещи возле костра.
Виталик тогда все развесил, пока я дрожала в одеяле. Он заботливо подоткнул его под меня, а потом долго сидел рядом, глядя на огонь. Искры отражались в огромных прозрачных глазах.
- Слушай, оборотень, а почему ты ко мне тогда так бодренько подкатывал?... – фраза требовала продолжения: «А сейчас, когда мы в одной палатке дрыхнем, - вообще нет», но я осеклась. Это бы выглядело, как будто мне хотелось от него чего-то такого.
Виталий ответил, как всегда, слишком искренне:
- Мне дядя тогда сказал, что ты очень красивая, а все парни должны приставать к девчонкам, иначе меня за человека не примут, а мне очень хотелось быть похожим на человека.
- Так погоди, получается, я тебе совсем не нравилась, что ли? – возмутилась я.
Его подкаты при первом знакомстве были просто отстойными, а потом он вообще на меня напал, но разочарование я сейчас испытала нехилое.
- Нет, ну почему совсем, ты же и правда красивая! – ответил мой странный товарищ. – Мне дядя тогда слова нужные проговорил несколько раз. Я только про твой знак на лбу сам придумал, - в голосе перевертыша зазвучала гордость. – Меня Господин, когда привел на Эту Сторону, многому научил. Он сказал, что теперь его надо называть дядя и дал мне это тело, – пацан с гордостью вытянул вперед сильные, мускулистые руки. - И еще он дал мне тело змеи, но твой… этот… не знаю кто, у меня тогда змеиную кожу забрал. Но мне и так ничего, - перевертыш еще раз с удовольствием себя оглядел. - Я, когда увидел в первый раз живых людей, сказал дяде, что очень хочу быть таким же, и он научил меня, что делать.