- А почему нам в любом случае это нельзя есть? – проговорила я разочарованно.
Еда выглядела так привлекательно, а живот мой уже с ума сходил.
Василий глянул на меня как на дурочку. Это его выражение «Ты-опять-не-в-курсе-очевидного» я просто не выносила. Обычно за ним следовала длиннющая лекция, однако в этот раз он оказался краток:
- Можно, если ты планируешь тут остаться навсегда.
Так как я ждала продолжения, он скупо пояснил еще:
- Еда из мира мертвых…
Я по-прежнему не врубалась.
- Нельзя и все! – проговорил он еще короче. – Будем есть свое. - И пошел раскладывать запасы из пакетов.
- Так вот, что ты набрал с собой! – протянула я, присаживаясь на прежнее место.
Еда, запасенная Васькой, выглядела не так красиво, как волшебная, но была более привычной. Сухари, шоколад, какое-то сушеное мясо и яблоки с Древа.
- На вид яблоко такое-же, - сравнила я и занялась поеданием жестких сухарей.
Василий ничего не ответил и сгрыз кусок какой-то не слишком привлекательной фигни. Запили мы все это простой водой из его фляги.
- Хочешь сказать, мы с тобой все время будем вот это есть?
Я оглядела наше «пиршество» и оглянулась на накрытый стол. Тот по-прежнему поблескивал в полутьме шатра яркими красками, будто звал к себе.
- Это правило – одно из основных, - пробормотал Василий и начал запихивать все назад. – Если съешь хоть что-то, этот мир примет тебя. Поэтому мы и кормим гостей на переходе, чтобы они смогли его совершить, но потом – нельзя, иначе не уйдешь.
Я вздохнула. Вроде бы наелась, конечно, но до нормальной сытости было очень далеко.
- Так и помереть недолго!
- Тут некуда помирать, - ответил он, и я зависла, обдумывая эту странную мысль.
- Слушай! – вдруг всполошилась я. – А как же Ванька-то?
- Что Ванька? - не понял мой помощник.
- Если тут ничего есть нельзя, то плохо получается. Мы ему, вроде, об этом не говорили.
- У него же был рюкзак с собой! – удивился Василий. - Значит, и еда была.
- Но он-то не знал, что тут есть ничего нельзя, а мы ему не сказали! – прошептала я, чувствуя, что сейчас расплачусь.
Опять моя ошибка – не знала, не предупредила глупого влюбленного парня, а теперь он, может, из-за этого в какую-нибудь нежить превратился и бродит по кустам.
Будто специально для меня из-за полотняных стенок раздался далекий вой.
- Нда… - Васька тоже казался расстроенным. – Моя ошибка. А мы ему точно не сказали?
- Да точно! Я бы такое запомнила.
- Ну, теперь уж слезами горю не поможешь. Как есть, так и есть! – подвел итог Василий и откинулся на подушки. – Не переживай, - проговорил он через минуту, глядя, что я никак не успокоюсь. – Вряд ли ему тут что-нибудь съедобное подвернулось, а ежели он свою Маринку нашел, так она ему, поди, подсказала… она-то знать была должна…
Голос моего помощника становился все тише, глаза у него слипались.
- Ты спи-спи, - проговорила я, накрывая его узорчатым одеялом. – Я посторожу пока.
Васька пробормотал что-то неразборчивое и мерно задышал. Я пристроилась рядом, но ложиться не стала – засыпать в таком месте казалось мне опасным. Даже странно, что Ваську так сильно разморило.
Стены шатра колыхались от невидимого ветра, но тут, внутри, было безопасно и спокойно. Мой помощник посапывал мирно и мне казалось, что от него расходятся волны живого тепла. Я придвинулась поближе и устроилась поудобнее среди мягких подушек.
Снаружи что-то мерно шептало и вздыхало, как море. Мне вдруг пришло в голову, как здорово было бы полететь. Почему мы не подумали об этом раньше? Если ходить по Обратной Стороне так опасно, нам надо было с Васькой просто полететь… На ковре-самолете там, например. «Если у нас есть живая и мертвая вода, то почему нет ковра-самолета?» – удивилась я, и тут же ковер подо мной приподнялся немного над полом.
«Вот здорово!» - успела я подумать, как вдруг поняла, что уже лечу. Шатер остался далеко внизу, меня обдувал теплый воздух, а сверху ласково глядело Черное Солнце. От его лучей через все небо перевернутая радуга. Концы ковра трепыхались на ветру, а откуда-то снизу раздавался мощный, успокаивающий шум громадных лопастей.
«Да это же не самолет! - догадалась я. − Мне достался целый ковер-вертолет. Вот здорово-то!»
Внизу виднелись крохотные деревья и бегала моя мама. Она не верила, что я могу летать!
- Мама, гляди, это правда! – заорала я в восторге, но она не слышала.
А ковровое средство передвижения тем временем завернуло крутой вираж и подлетело к сказочно-красивому месту. Прямо передо мной раскидывался настоящий золотой город. Башни и крыши отражали лучи Черного Солнца, и сверкали, как ненастоящие. Коврик снизил обороты и завис прямо над площадкой, выложенной разноцветными каменными плитами.