— Етить, у тебя помада! Любой покойничек позавидует, — Лука наяривает круги вокруг Лидии, присвистывает. Дивится.
Да, она реально в ударе. Звезда сверкает эпатажем. Огромные квадратные очки, инкрустированные стразами, скрывают пол-лица. На шее и ушах бриллианты, в платиновых волосах серебряные зажимы. А эта помада оттенка кобальта!!! Отъехать можно… Я молчу про шелковую шаль с тиграми и пантерами. Несомненно, Лидия способна производить неизгладимое впечатление. Женщина с перчинкой.
— Ха-ха, как смешно! А я вот твоим мертвякам ни капельки не завидую, ибо их штукатуришь ты, шкет, — Лидия брезгливо кривится и легким движением стягивает с кисти атласную розовую перчатку, а под ней — кольца, кольца, кольца. Сплошной шик, черт побери!
И нет, вы не подумайте, Лука и Лидия не цапаются. Это у них такая своеобразная манера общения. Взрослая воспитанная кошка и дворовый котенок меряются хвостами. Как-то так.
— Мои мертвяки от меня прутся! Не надо мне тут! Правда, Альберт? — Лука кокетливо тыкает пальцем в кончик носа усопшего. — Видишь, молчание — знак согласия.