Лючия не могла решить, нравится ей это или пугает.
Оба варианта, на самом деле.
— Тащи свою ебаную задницу обратно к работе, — прорычал Ренцо Дизелю. — И я не хочу слышать больше ни одного проклятого слова из твоего рта. И никогда больше не смей трогать своими грязными руками то, что принадлежит мне. Ты меня понял?
Лючия моргнула.
То, что принадлежит мне.
— Понял, Рен, — прохрипел Дизель с пола.
Ренцо отпустил его и повернулся к Лючии, кивнув в сторону.
— Пойдем, детка.
Она не произнесла ни слова.
Она просто пошла.
***
— Нет, Роза, никаких обсуждений, — проворчал Ренцо в трубку. Телефон начал трезвонить почти в ту же секунду, как они выскользнули из задней части склада. — Он вернется завтра, и ты вернешься в школу. — на минуту он замолчал, прежде чем добавить: — Я понимаю, но о нем уже позаботились. Как всегда. Перестань беспокоиться насчёт этого. Поняла?
Лючия не расслышала ответа сестры, но поняла, что Ренцо получил именно тот ответ, который хотел, когда кивнул, улыбнулся и попрощался. Повесив трубку, он засунул телефон в карман, будто ничего не случилось. Словно минуту назад он не был в нескольких секундах от того, чтобы избить парня до полусмерти.
Они шли вдоль склада, когда Лючия наконец обрела способность говорить.
— Знаешь, ты не должен был этого делать...
Она даже не успела произнести эти слова, как Ренцо схватил ее за запястье и быстро развернул к себе. Так быстро, что все вокруг было не более чем размытым пятном в глазах. В пустом темном переулке эхом отдавался звук удара Лючии спиной о стену. Не было больно, но внезапное движение было таким шоком, что все замерло, а она могла только резко втянуть воздух и замереть, когда руки Ренцо поднялись и легли по обе стороны ее головы.
Тогда он подошел к ней так близко.
Так чертовски близко.
Все, что она могла видеть, были его рыжевато-карие глаза, и то, как они практически пригвоздили ее к стене. Его руки — мягкие на ощупь и способные мгновенно согреть ее — обхватили ее щеки и подбородок. Он откинул ее голову назад и подошел еще ближе, прижимаясь к ней всем своим весом и удерживая ее на месте.
Не то чтобы она возражала.
Нисколько.
Не тогда, когда он так выглядел.
Напряжённым.
Уверенным.
Опасным.
Ее сердце бешено колотилось, а нервы словно в огне. Все потому, что он стоял так близко, и все же она хотела, чтобы он был еще ближе. Странно, как это работает.
— Я действительно должен был это сделать, — пробормотал он, его губы находились так близко к ее губам, что касались ее рта с каждым произнесенным им словом. — Потому что есть достаточно дерьма, с которым я готов иметь дело, от тупых ублюдков, которые хотят испытать меня, но ты никогда не будешь одной из них, Лючия.
На этот раз это кто-то будет думать, что может подойти к тебе слишком близко, пока я стою рядом. Положить на тебя свои ебаные лапы, ему повезло, что я не вырвал его чертов пищевод из его чертового горла прямо там и сейчас за это. Но в следующий раз? В следующий раз, если я не проясню свою точку зрения, это может оказаться что-то ещё.
Она моргнула и судорожно втянула воздух, когда его ладони скользнули вниз по ее горлу. Его дразнящие пальцы сладко постукивали по ее пульсу. Его взгляд следовал по тому же пути, все еще темный, пьянящий и жаждущий, подумала она. Он хотел ее, и к черту ее, если она не хочет его тоже.
Она не должна была.
Это должно напугать ее.
Может, заставить броситься прочь.
Лючии было хорошо там, где она была.
— В следующий раз, — добавил он, его губы скользнули по ее подбородку, заставив вздрогнуть. — Возможно, будет что-нибудь похуже. Теперь это пусть станет уроком.
— Хорошо, — прошептала она.
Ренцо что-то напевал себе под нос.
— Просто хорошо?
— Сделай мне небольшое предупреждение в следующий раз, когда захочешь разразиться ревнивым буйством, я полагаю?
Его смех стал бальзамом для ее души. Темный, густой и чудесный.
— Я не ревновал, — сказал он, но его взгляд не поднялся, чтобы снова встретиться с ней.