— Надеюсь, ты не против, что я заглянул, Ренцо, — пробормотал Люциан, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Ренцо, когда тот подошел ближе. — Или что ты предпочитаешь Рен?
Глаза Ренцо сузились.
— Вообще-то я бы предпочел, чтобы вы ушли.
— Скоро, очень скоро. — Люциан пожал плечами. — Не беспокойся, это место не совсем мое.
Без всякого сомнения.
Ренцо предпочел держать рот на замке.
Не то чтобы Люциана это волновало.
Он остановился всего в паре футов от Ренцо. Слишком чертовски близко, на самом деле. Если он был устрашающим в нескольких футах, то был невероятно внушительным, находясь так близко. Но Ренцо отказался это показать.
— Если вы пришли сказать мне, чтобы я держался подальше от вашей дочери..
Люциан громко рассмеялся.
— Да, именно это я и хочу тебе сказать. И, чтобы объяснить несколько вещей. Похоже, ты не понимаешь моих возможностей, молодой человек, или тебе просто все равно.
Ренцо отказывался даже моргать, когда перед ним стоял этот человек.
— Думаю соглашусь с последним вариантом .
— Забавно, значит, ты глупый.
— Я...
— Тихо. — пробормотал Люциан. — Я знаю, что моя дочь сделала для тебя за последние два дня, и точно знаю, где ты был и что делал. Видишь ли, я также знаю, где ты ежедневно работаешь, кто работает на тебя... кто тебя снабжает? — мужчина наклонился в сторону.
Немного, чтобы улыбнуться Диего, но Ренцо медленно двинулся в сторону, снова блокируя брата.
— И он тоже.. Я даже знаю, как зовут его врача, когда он болеет, и ты должен это принять. Я знаю имена учителей твоей сестры и адрес, где она живет, когда не приезжает сюда время от времени, помогая тебе.
Челюсть Ренцо напряглась.
— К чему вы клоните?
— Я сделал твою жизнь немного тяжелее, не так ли? — спросил Люциан. — Забрав одну вещь — детский сад — ты должен был сделать работу над ошибками. Карабкаться, чтобы сделать лучше. На этот раз ты все исправил, но что я заберу в следующий раз, молодой человек? Сколько мне нужно отнять у тебя, прежде чем ты наконец поймешь намек?
Иисус.
— Твою сестру? — спросил Люциан, продолжая говорить, даже когда Ренцо замолчал. — Твой квартиру... или как насчет того, чтобы держать все это на плаву, а? Что если я отниму у тебя способность зарабатывать деньги и выживать?
Ренцо вздернул подбородок, огонь в его сердце и ненависть плавали в крови.
— Вы можете попробовать. Моя способность заполучить дерьмо на продажу не зависит от Марчелло, Люциан. Вы, один из многих поставщиков. Попробуйте что-нибудь другое.
Это была ложь.
Ему будет чертовски трудно придумать что-то еще, но он это сделает.
— Я уверен, — сказал Люциан, засовывая руки в карманы. — Вот в чем дело.. тебе нечего делать с моей дочерью. И хотя обычно я позволяю своим детям делать то, что они хотят, но не в этом случае, Ренцо. Видишь ли, я тебя не знаю, но то, что я знаю, мне чертовски не нравится. Я не хочу, чтобы моя дочь вмешивалась в твои дела, в твою жизнь. Не хочу, чтобы она оказалась втянутой в то, от чего я не смогу ее спасти. Ты — дикая карта, я не знаю, какой номер ты собираешься показать, когда я переверну тебя, а я не могу этого допустить. Не тогда, когда речь идет о безопасности моей дочери.
Так вот в чем дело?
Он думал, что Ренцо ей вреден? Что он собирается причинить ей боль?
— Я никогда не причиню Лючии вреда.
Он не мог.
Не тогда, когда любил ее.
Холодное выражение лица Люциана не изменилось.
— Это ты так говоришь. Пойми, если ты продолжишь встречаться с моей дочерью, тебе будет только хуже. Не смущайся по поводу того, стоит ли тебе принимать это всерьез, это обещание, молодой человек. Ты меня слышишь?
Ренцо ничего не ответил.
Это не так просто, как просто держаться подальше, потому что кто-то сказал ему. Как он должен был уйти от единственной девушки, которая сумела каким-то образом перелезть через его стены и заставить почувствовать себя как дома в его дерьмовой гребаной жизни и сердце? Он не мог просто уйти от Лючии. Этого никогда не случится.
Люциан снова улыбнулся.
— Ох, и твоя мать — я полагаю, что это была она — ушла некоторое время назад. Сказала, что не знает, когда вернется. Вот это настоящий бардак.