— Больше похоже на тебя, я думаю.
Тень улыбки изогнула уголки губ Люциана, но так же быстро, как и появилась, она исчезла.
— Возможно, даже больше, чем я хочу признать, Лючия. Тем не менее, это предупреждение не для тебя.
— И еще, я слышала это, папочка. Я ведь ответила, не так ли?
От нее не ускользнуло, как отец стиснул зубы.
Затем он махнул рукой, как бы отмахиваясь от всего этого.
— Это не имеет значения. Уверен, что после сегодняшнего вечера Ренцо сделает правильный выбор в том, что касается тебя. Я думаю, что теперь он знает, насколько серьезным я могу стать, делая ясное заявление.
Лючия нахмурилась.
— Что это значит?
— Это не для тебя, чтобы беспокоиться.
Ее отец шел по коридору, напряжение преследовало его всю дорогу. Она не сомневалась, что это будет ее жизнь в непредсказуемом будущем. Напряжение, споры, печаль и боль.
— Но, — добавил Люциан, постукивая пальцем по плечу, — Можно с уверенностью предположить, что он не увидит тебя, если он умный молодой человек. Я верю, что это так.
Ярость просочилась через систему Лючии.
Нахуй его.
— Почему ты не можешь просто отпустить это? — крикнула она ему в спину.
Ее отец даже не обернулся.
— Потому что он не для тебя. И никогда не будет.
— Не тебе решать!
— Но ведь я это уже решил, не так ли?
Нет.
Она решила.
***
Лючия: Да, буду через час.
Написала Лючия своей сестре Селле. Она решила, что, поскольку в последнее время она не проводила много времени со своей семьей, она должна по крайней мере попытаться провести время с членами семьи, которые не раздражали ее. Как ее старшая сестра. Джон, брат, с которым она была наиболее близка, несмотря на разницу в возрасте, продолжал звонить и писать, но Лючия игнорировала каждого из них.
Он не имел права приближаться к Ренцо в таком ключе. Лючия была не в настроении играть с братом по-хорошему, чего бы он ни хотел. Может, когда она больше не будет так сердита на него, она сможет ответить на один из его звонков или на его сообщения. Просто чтобы послать его к черту, конечно.
Сейчас у нее даже не было желания это делать.
— Лючия? — окликнула ее мать из кухни, когда она проходила мимо. — Не хочешь позавтракать?
Не очень.
— Нет, спасибо, мам.
— Но...
— Я в порядке. Еду, чтобы увидеться с Селлой.
— Нуу... хорошо.
Завтрак означал, что она будет проводить время с отцом, когда он наконец встанет с постели. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она вернулась домой, и, несмотря на все усилия отца, они просто не разговаривали. Она об этом позаботилась. Напряжение в их доме было достаточно сильным, чтобы задушить человека со всей горечью и невысказанными словами, которые отягощали его.
Лючия хотела, чтобы ей было не все равно.
Но ей было плевать.
Сильно.
Потому что с каждым днем, прошедшим без контакта с Ренцо, она чувствовала себя все более и более обиженной на своего отца. Честно говоря, она не пыталась связаться с Ренцо, но это потому, что она ждала его. Неужели ее отец — что бы он ни делал — навсегда отпугнул его? Неужели он делает выбор в ее пользу, потому что чувствует, что должен?
Тогда пусть будет так.
Но все равно это причиняло боль.
Боже.
Как боль в груди, которую она не могла игнорировать, что бы ни пыталась сделать. Она была там, когда она засыпала, и надолго оставалась, после того, как просыпалась. Она привыкнет к этому ровно настолько, чтобы забыть, прежде чем эта боль вернется и снова убьет ее.
И все же, она ещё не позвонила.
— Ты уверена...
Лючия распахнула входную дверь и вышла на улицу, прежде чем мать успела закончить свой вопрос. В любом случае, ей не нужно было это слышать. Да, она была уверена, что не хочет проводить в присутствии отца ни одной лишней минуты. Это только приведет к тому, что они снова начнут спорить, а она сегодня не в настроении.
Бросив последний взгляд на экран телефона, Лючия сунула его в карман и подняла глаза. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что она видит в конце подъездной дорожки, и что именно это означает.
Еще секунда, и ее сердце начнет биться неуправляемо, и ей покажется, что оно вот-вот разорвется. Спустя секунду она набрала в легкие воздуха, когда он ухмыльнулся и подмигнул ей со своего места, прислонившись к старому, восстановленному Мустангу с красивыми линиями и яркой, огненно-красной краской. Через секунду ее собственная улыбка стала еще шире, прежде чем она бросилась вниз по ступенькам и приблизилась к парню, который на данный момент держал в своих руках всю ее душу, но, вероятно, даже не знал об этом.