Он очнулся перед зеркалом с кровоточащим носом. Включился свет — до того яркий, что слепил глаза. Джейсон провел пальцем под носом, собирая кровь. Его сердце колотилось так, словно он пробежал с десяток километров.
— На сегодня все, — сказал Вон.
Так продолжалось около месяца. Из-за постоянного обращения к своим страхам по ночам Джейсону стали сниться кошмары: то он тонул в реках, то умирал от неизлечимых болезней, то блуждал по бесконечным лабиринтам. От снотворного, которое ему давали медсестры, он ощущал непреходящую усталость, и лиминал, бывало, смешивался с реальностью, вызывая пугающие галлюцинации. Когда Вон заметил, что тренировки больше не вызывают должных психосоматических реакций, Джейсона перевели на новых этап: теперь он практиковался уже на других людях. Первой подопытной стала молодая девушка с обритой головой. Она сидела в камере за бронированным стеклом и потуплено таращилась в стену. Джейсона посадил напротив ее камеры и дали время изучить окружающее пространство: стол с бритвенным лезвием, библия, матрас на подвесной железной кровати, пластиковое зеркало с кривым отражением на стене.
— Тебе нужно ввести ее в лиминал и довести до самоубийства, — приказал он с такой легкостью, будто бы просил переставить местами мебель.
— Кто она?.. — спросил Джейсон, обернувшись к Вону.
— Это не имеет значения.
Джейсон сконцентрировал волю на девушке и поглотил ее в лиминал. Вместо камеры проявилась тесная кухня, девушка сидела за обеденным столом и безучастно смотрела в окно. Джейсон посмотрел на себя в отражении зеркала над раковиной: его лицо видоизменилось до неузнаваемости, он оброс щетиной, глаза сузились, скругленная форма лица стала треугольной, с острым, выпуклым подбородком. Он ощутил себя в теле ее отца, и ее воспоминания о нем тревожным потоком пронеслись в его голове.
— Ты почему опять не ходила не воскресную службу? — спросил он, имитируя гнев. — Сколько еще раз тебе повторять, что для связи с Господом нужно присутствовать в его обители?..
— Извини, отец, — со страхом в голосе ответила девушка.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — сказал Джейсон.
— Хорошо, отец, — она перевела взгляд с окна на него. Ее влажные глаза блестели.
— Ты вечно пропадаешь со своими друзьями и возвращаешься домой уже под ночь. Тебе не до Бога, я это вижу… Твою жалкую душу настолько сильно сковал грех, что ты стала глухой к святому слову… Ты стала бояться Бога. Бояться его милосердия. Его любви. Как же дошло до этого?.. Я всегда старался воспитывать тебя по заветам, которые передал нам Бог, и видит его всевидящий взгляд, что я делал все, что в моих силах… Но ты… Ты, стерва, решила отдаться Сатане, решила пойти против своего собственного отца ради минутных наслаждений…
— Это не так… — неуверенно произнесла она, но Джейсон, вспылив, резко ее прервал:
— Молчать!.. Мне лучше знать!.. Тебе больше никто не дает права высказываться в этом доме!.. Тобой говорит злой дух, черти дергают за твой язык!.. Такого я здесь не потерплю!..
— Я просто…
Джейсон с размаху ударил ее по лицу. Она упала на пол и зарыдала.
— Еще раз откроешь рот — выпорю так, что забудешь саму себя!.. Ну-ка давай, произноси наизусть откровения Иоанна Богослова!..
— Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре, — произносила она содрогавшимся от слез голосом. — И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну, который свидетельствовал слово Божие и свидетельство… — она запнулась. — И свидетельство…
— Дрянь! — вскричал Джейсон и ударил ее ногой. Она сжалась в клубок и застонала. — Бесы парализовали твой язык!.. Оно и видно!.. Тварь!.. Уже даже святое слово сказать не можешь!.. То ли еще будет!..
— Ненавижу тебя! — взревела она. — Лучше быть дочерью Сатаны, чем твоей! Ты животное! Слышишь? Ты хуже, чем животное!..
— Ах так… — Джейсон взял ее за волосы и кинул на пол посередине кухни. — Сейчас я выпорю тебя, сейчас я устрою тебе…
Она вскочила, схватила нож со стола и воткнула ему в грудь. Джейсон припал на колени, ощущая, как острая боль пульсирует где-то между ребер.
— Ты… Ты… Своего собственного… Отца… Проклинаю… Тебя…
Он упал на бок и вытащил из груди нож. На пол брызнула кровь.
— Ты будешь… Переживать мою смерть… Пока не сойдешь с ума…
Джейсон повторил воспоминание сцену с убийством отца еще раз.