«Будем у вас через тридцать секунд, держитесь»
«Цели уничтожены»
Тела приумножились втрое, расплываясь перед глазами в красно-зелено-синем спектре, и сошлись воедино. Окровавленые руки Ясубицу висели в воздухе, вытирая об плащ одного из солдат лезвие сето. Сзади остановился еще один бронетранспортёр. Акутагава нажал на кнопку закрытия двери — и улица за ней превратилась в прямоугольную печь, где лежало тело его отца. Дверь закрылась.
— Поскольку тело сжигается при температуре примерно в четыреста градусов для сохранения костного состава процесс кремации занимает в среднем около половины часа. Рекомендуем вам пока прогулятся, —сказал работник похоронного бюро и низко поклонился.
Акутагава кивнул и, приобняв за плечо мать, вывел ее в зал ожидания. Золотая статуя Будды в центре зала сверкала так ярко, будто вся ее поверхность излучала стойкий золотистый свет. Акутагава сел на диван и зажмурил уставшие глаза.
— Жаль, что вы с отцом так и не смогли найти общий язык, — с печалью в голосе произнесла мать. — На самом деле он тебя любил, просто...
— Его сгубила собственная гордость. Я старался помочь ему как мог.
— Да... Но ты ведь понимаешь, он лишился своих родителей из-за...
— А теперь он лишился своей жизни и оставил нас, свою семью, но зато не запятнал свою широчайшую совесть. Молодец. Поступок, достойный мужчины.
— Не надо так, Акутагава...
Он открыл глаза, но перед ним уже не было ни матери, ни Будды, ни самого зала ожидания — только серые фракталы, похожие на бесконечно протяженный коралловый риф. В голове копошились насекомые. Акутагава попытался коснуться правого виска, но рука провалилась в пустоту. Фракталы вздыбились и сжались в одну точку. Вспыхнул электрический свет. Он сидел в конференц-зале вместе с другими членами корпорации, слушая выступление Дадзая:
— Сегодняшним утром триста пятьдесят восемь сотрудников корорпации «Цукуеми», включая исполнительного директора Хироси Хамакаси, совершили массовое самоубийство посредством переноса сознания в матрицу «Мисоги». Нам неизвестны точные причины данного решения, но зато мы можем с уверенностью утверждать, что с этого момента корпорация «Цукуеми» официально прекратила своё существование, открывая для нас неограниченные возможности экспансии не только на территории Токио, но и за пределами Японии...
Алиса положила руку на колено Акутагавы. Он повернулся к ней. За приоткрытыми окнами расплывались сгибавшиеся ветви деревьев, оставляя за собой мутные, плавно угасающие следы.
— У нас будет мальчик, — сказала она, просияв в улыбке.
В кабинет зашёл врач с одноразовой маской на лице. Мать Акутагавы подскочила с кресла и сжала руки на сердце. Окна исчезли за закрытыми жалюзи.
— Мы провели несколько сложных нейрохирургических операций и извлеки поврежденный нейроинтерфейс из головы вашего сына, — сказал врач. — Сейчас он находится в искусственной коме. К сожалению, оплавленные контакты нейроинтерфейса вызвали необратимые структурные повреждения мозга, поэтому шансов на выздоровление, боюсь, нет никаких. В лучшем случае, если его состояние будет стабильным после вывода из комы, он останется в вегетативном состоянии без возможности существовать самостоятельно. Мне очень жаль.
— Нет, нет... — она задыхалась, потерянно оглядываясь вокруг в поисках несуществующей опоры. Ее голос взревел внутри головы Акутагавы:
«НЕТ»
«НЕТ»
«НЕТ»
«НЕТ»
«НЕТ»
«НЕТ»
«АКИРА!..»
«ПЕРЕЗАГРУЗКА НЕЙРОИНТЕРФЕЙСА...»
Акутагава задергался в судорогах. Вон открыл капсулу и вытащил из его затылка спинномозговой кабель. Акутагава свесился из капсулы, мир перед глазами кружился в искрящемся вихре, съезжая то вверх, то набок. Его вырвало в охлаждающую жидкость.