Камера взяла детальный план короткой интимной стрижки на паху. Тед за кадром сделал сверху надрез ножом, и кровь заструилась по паху, стекая вместе с плавно двигающейся камерой на пухлый член. Капли крови упали с головки. Синяки на коленях, разрезанные сухожилия на голенях, дергающиеся пальцы ног над лужицей крови. Крупный план опухшего, раздутого лица сужается на разрезанных губах.
— Умоляю...
Тед заклеил ему скотчем рот, окунул пальцы в пасту из каролинского жнеца и засунул их внутрь надреза над пахом. Затем отскочил назад и захватил тело, бьющееся в агонии, крупным планом. Пятки беспомощно колотили об стену, оставляя кровавые следы, выгибались изрезанные руки, расширялась и сжималась грудная клетка в болезненных судорогах. Тед достал тазер, навёл лазерный прицел на его грудь и выстрелил двумя маленькими шипами на проводах; они вонзились в кожу, выпуская парализующий заряд электричества. Тело дернулось и обмякло. Он проверил пульс, чтобы удостовериться в смерти, и удовлетворенно вздохнул.
Вернувшись за компьютер, Тед выгрузил новое видео и открыл программу для монтажа. В его уме сцены уже сложились в единый хронометраж. Кадры члена с кровавой каплей сменились на кровавую мэри, которую он заказал в клубе для оценки качества бартендера, разрезанные губы смешались с надрезом над пахом, надрез — с ломающимся ломтиком хлебца за стойкой. Улыбка трансвестита, просящего его не снимать и закрывающего лицо своей ладонью, затем — дергающиеся конечности, ступни в туфлях под стойкой подскочили вверх, и вот они уже оголены, и лезвие рассекает сухожилие. Тед закурил от напряжения. Перестукивание пальцев по барной стойке, за каждым касанием — удар молотком, дробящий кости в пальцах. Трансвестит отправляет воздущный поцелуй и перчатка с шипами вонзается в его щеку, оставляя кровоточащие порезы. Струя пива из-под крана и то, как он мочится под себя от боли. Зубы вгрызаются в кожу вместе с шипами тазера. Агония, дрожь, стоны сквозь скотч. И, наконец, маска смерти, застывшая на лице, после которой сцена резко сменяется на чек со счетом из клуба.
https://imageboard/731/snf/onion
_breeder: держите настоящий артхаус что-то между Бергманом и Вонгом цените андеграунд чистого садизма
hitlerwassadist: ***еббать мой хуй диван в химчистку
bbrainrott: ПОЛНАЯ ЖЕсть ПЕРЕСМОтрел ПЯТЬ РАЗ )) БЛЯ , НУ =со СМЫСЛОМ, ЧТО сказаТЬ, ЕСТТ НАД ЧЕМ/ЧТО ПОДУМАТЬ... МЭРРи ТО ОКАЗАЛАСЬ ПЕРЕПЕРЧенной !!
analrverb: ставлю 7/10 не хватило расчленения как раньше.. слабовато но красиво в общем
zodiac2020: давай в следующий раз на улице вживую кого-нибудь завалишь, заебали эти камерные съемки, хочется драйва, адреналина, чего-то настоящего
benladen: да да гонзо убийство а не это КИНЦО
deathphaze: + идея, но двоякохуйную сучку хорошо наказал
maotzedun: вот тебе пальмовая ветвь (())
gothicslurp: ах надеюсь ты и меня намажешь перчиком ;*
Тед задумчиво постукивал окровавленным молотком по столу. Он привык работать осторожно, следуя нескольким простым правилам: убивать только дома, выбирать неблагополучных людей низкого социального статуса, не делать больше одного убийства в месяц. Это позволяло не привлекать к себе излишнего внимания. Спонтанное убийство на улице, о котором просили на форуме, было сопряжено со слишком большими рисками. С другой стороны, он уже давно чувствовал нечто вроде творческого кризиса, жанрового застоя; каждая съемка проходила в одной и той же квартире по схожим сценариям, менялись только орудия пыток и сами «актеры». Ни оригинальные способы монтажа, ни дополняющие сюжеты самого процесса охоты не привносили уже ничего нового. Возможно действительно пора было сменить обстановку и методы работы. Походить по нищим районам, подразнить своё вдохновение, отдаться на волю инстинктов, которые подскажут, где искать новую страсть. Он встал из-за стола и вернулся в спальню, чтобы перетащить тело в ванную и расчленить его, расфасовав по бочкам с серной кислотой.