«Исао? Исао?»
Вдалеке замерцали красно-синие огни. Ясубицу убрал за пазуху пистолет и нырнул в высокую траву, активировав маскировочный имплант.
Пожарные распылители разбрызгивали воду с потолка. Завывала сигнализация, смешиваясь с криками и очередями выстрелов. Из коридора внутрь офиса тянулся дым, раздираемый на клочья каплями воды — он обволакивал дверной проем и плавно просачивался внутрь помещения, вытягиваясь к потолку. Пригнувшись за одним из письменных столов, Даниел вынул из пистолета пустой магазин, затем отвёл затвор и проверил ствол.
«Нихуя не осталось. Надо что-то с ним сделать, может у тебя есть маскировка? Или боевые импланты?»
Курт, сидевший рядом с ним, покрутил головой. Он был всего лишь системным администратором в юридическом отделении «Ханзо», а Даниель — кадровиком, оба без каких-либо боевых приращений.
«Давай подумаем»
Из уборной комнаты выбежала девушка, пугливо обернулась, увидела возле панорамного окна боевика «Ягути» с крупнокалиберным пулеметом и непроизвольно закричала. Солдат моментально прицелился и выпустил залп экспансивных пуль. Они разорвали ее хрупкое плечо и пробили позвоночник. Девушка завалилась на пол, ее ноги с голыми ступнями задрожали в судорогах. Даниель осторожно выглянул из-за стола.
«Где вся наша охрана? Почему нас перебивают как стадо животных?»
«Слушай, у тебя ведь жена скоро родит? Я в твоём личном деле видел»
«Какая сейчас разница?»
«Да я так... Есть одна идея... Только пообещай, что доберёшься до дома живым»
«Что ты хочешь сделать?»
«То, на что способен только настоящий кадровик»
Даниель незаметно стянул со стола кружку с остатками кофе и бросил в в другой конец офиса. Боевик выстрелил залп в пустоту, пробивая столы и мониторы. Даниель вскочил из-за стола, подбежал к боевику и прыгнул на него, надеясь вытолкнуть его в окно вместе с собой. Но тот даже не сдвинулся с места — компрессоры в имплантированных ногах компенсировали нагрузку от столкновения. Он схватил Даниеля за шею, поднял перед собой и, уткнув раскаленное дуло в его живот, сдавил крючок, превращая его внутренности в фарш. Закончив стрелять, он легко отбросил тело в сторону и стал перезаряжать пулемёт. В этот момент за окном появился боевой дрон. Он быстро отсканировал его и расстрелял со спины, разбивая окно. Курт ринулся в задымлённый коридор, перепрыгивая через тела сотрудников. От страха у него дрожали конечности. Выбравшись на лестничную клетку, он натянул мокрый воротник рубашки на рот и начал спускаться, стараясь делать редкие и глубокие вдохи. Белые стены между этажами успели покрыться чёрной копотью, крики людей и выстрелы становились то громче, напирая вакханалией звуков, то совсем стихали, отдаляясь вместе с этажами. Ему удалось пробежать одиннадцать пролетов, после чего он услышал, как где-то снизу открылась дверь и на лестницу вышло несколько людей. Он прижался к ступеням и выглянул вниз, пытаясь разглядеть их сквозь дым; силуэты размывались, мелькая между пролетами, и было сложно различить какие-либо опознавательные признаки. Один из них был в чёрной униформе, похожей на ту, которую носят солдаты «Ханзо», другие — в обычных офисных рубашках и брюках. Из-за недостатка кислорода уже начиналось жжение в легких и тошнота; оставаться здесь все равно было равносильно смерти, так что Курт продолжил спуск.
Они спустились на подземные этажи, где располагались лаборатории и склады с автономной системой жизнеобеспечения. Курт к тому моменту уже с трудом стоял на ногах. Солдат «Ханзо» отсканировал свою сетчатку и впустил внутрь офисных сотрудников. Курт, отстававший от них на несколько этажей, жалобно простонал:
— Подождите меня...
Солдат молча обернулся, наставив вверх штурмовую винтовку.
Кэндзо стоял на вертолетной площадке в окружении своих телохранителей. Сильные порывы ветра раздували полы его плаща и приглушали рев множества сирен, разматывая звуки в остром свисте. С южной стороны приближался вертолёт, разрезая лопастями жидкие серые облака. То, что «Ягути» совершили дерзкий налёт на корпорацию, не вызывало в нем должного удивления; во время войны с «Цукуеми» в Токио он привык к любым неожиданностям, и теперь к нему разве что вернулось уже почти забытое ощущение холодной ожесточенности. «Ягути» окончательно подписали себе смертный приговор: когда в штабе узнают, что произошло, начнётся очередная война, которая сотрёт их лидеров, солдат, родных и близких — всех, кто так или иначе связан с этой группировкой. Затем они возьмутся за «Харвест», которые проспонсировали эту внезапную атаку — без их помощи «Ягути» не смогли бы зайти даже на первый этаж. Он видел их новейшее оружие, видел их боевые импланты, видел скоординированность действий, что не присуща уличным отщепенцам, торгующими чёрными имплантами и наркотиками. Болдсен зря поверил в собственную неприкосновенность. Конечно, сама корпорация не будет объявлять об открытом противостоянии, не будет действовать так же смело, как действовала в Токио; они тоже наймут людей со стороны и нанесут удар в спину — безжалостный и точный. Их всех ждёт смерть.